— Ты только посмотри, следов радиационной утечки никаких. Наверняка он в отличном состоянии!
Он заулыбался и быстро переориентировал сканеры.
Она следила за сводками и чувствовала, как возбуждение снова меняется, принимает иное качество. Графики и цифры скакали по экрану эрратически, случайные флуктуации, как и с самого начала, искажали их. Ей показалось забавным, что спустя добрую гигасекунду фабрика в лучшем состоянии, чем их собственное оборудование. Взгляд ее скользнул по строчкам, задержался в одном месте.
— Хаим? Похоже, на орбите позади кто–то есть.
— Другой корабль?
Она кивнула, указывая на экран.
— Энергетическая активность? — присмотрелся он.
— Не видно…
— Гм. — Он резко выплыл из кресла и задумался. — Наверное, развалюха какая–то. Едва ли он особо ценный. Мы потом проверим, посмотрим, что от него осталось. Но сначала я хочу осмотреть эту фабрику!
Она с ним не спорила.
Она подвела корабль как можно ближе к источнику данных, почти вполглаза идеально выполнив сложное рандеву. Они проделали ритуал облачения в скафандры и прохода через шлюз на безвоздушную поверхность еще одного незнакомого мира, но казалось, что это впервые. Планетоид поворачивался к солнцу, встречая очередной быстротечный день, и свет далеких Небес серебрил разрушенный причал, подчеркивал мрачный инсектоидный силуэт Матери позади — а еще выделял фабрику блистающей гравюрой на фоне темного небосклона. Та, по впечатлению, прорастала из самого камня, как айсберг из замерзшего моря, ведь основная часть ее располагалась под поверхностью. Прекрасная и несуразная, величественная и ущербная. Митили не была знакома с дизайном завода, но зиявшая с одной стороны дыра показалась ей неестественной.
— Хаим, похоже, туда что–то врезалось.
— Знаю. Но радиации нет. — Он повторял эти слова, как заклинание. — Реактор наверняка цел. Это окупит корабль, и еще останется… много! А глянь только на манипуляторы. Новюсенькие. Есть у меня на примете дома фабрика, которая только за них уже заплатила бы солидную сумму.
Они пересекли отделявшее их от испаряющейся тени завода расстояние, двигаясь внешне непринужденными скачками; положение тел соответствовало приподнятому настроению. Воздушный шлюз, выходивший на мертвый космодром, зиял разверстой в крике вечного изумления пастью, но мрачная картина эта уже не задержалась у Митили на уме. Они проследовали внутрь, в пещерные разломы фабричного чрева.
У входа фонари скафандров выхватили из тьмы широкий туннель. Тот постепенно понижался к изолированному от внешней среды сердцу планетоида, где до войны обитали сотни рабочих. Миновав вход в туннель, они двинулись дальше, на сам завод. Тусклый свет озарял пространство за полуразрушенной стеной справа, и постепенно глаза привыкали к сумраку. Подняв взгляд, Митили увидела подъемные краны и другие механизмы, названий которых не вспомнила: подобно сталактитам, свисали они с потолка высоко наверху, стены и тени делили фабрику на секции беззвучного таинственного лабиринта, в котором они скользили, как заблудшие души.
— Ты знаешь, куда ведешь нас? — с неожиданной неуверенностью спросила она. — Чего мы ищем?
Хаим, двигавшийся впереди, кивнул.
— Более или менее. Я едва не нанялся на работу в местечко вроде этого и ориентируюсь, что тут к чему. Нужно осмотреть реактор и определить, не поврежден ли он.
Митили бросила взгляд на счетчик радиации у запястья скафандра. На нем по–прежнему ничего не регистрировалось. Она продолжала следовать за неторопливым, методичным Хаимом, не задавая лишних вопросов. Свет стал ярче: они явно приближались к дыре с рваными краями во внешней, не слишком прочной стенке купола. Она задумалась, что ж это мог быть за объект такой, раз он ударил по фабрике так близко к самому реактору, но ущерба тому не причинил, судя по отсутствию даже малейших утечек.
— Следи, куда…
Силуэт Хаима обрисовался поверх груды обломков рухнувшей стены. Митили последовала за ним, как танцовщица, переместилась над заколыхавшейся поверхностью кучи и увидела, как Хаим резко поворачивает налево, где в более высокой и прочной стене также имелась пробоина.
Внезапный крик расколол аудиосистему ее скафандра, и в тот же миг он пропал из виду. Она резким движением послала себя в длинный скачок, потом в другой, пока не увидела его снова. Хаим упал в новую кучу арматуры и обломков, а теперь пытался подняться. Чуть дальше виднелось то, что вызвало у него вопль: просторная дыра в полу следующего зала.
Митили ухватилась за выступающий конец балки и затормозила рядом с ним.
— Что случилось? — Вопрос был не о нем, а о дыре.
— Его нет.
Они уже думали об одном и том же, заглядывая за край.
— Реактор исчез!
Она крепче вцепилась в балку, но не нашла слов. В горле застрял ком. Почему? Где? Кто?
— Как? — Единственный вопрос, на который ей могли бы сейчас, вероятно, ответить.
— Не знаю. Не знаю… — пробормотал Хаим, подтягивая себя выше. — Господи помоги… Это… — он взмахом руки обвел разрушенную стену, — наверняка проделали умышленно, чтобы вытащить его отсюда. Возможно, взрыв и замедлил скалу настолько, чтобы она сюда притянулась. Думаю, они чертовски спешили, раз выбрали такой грубый способ извлечения.