— Антациды? Это просто антациды…
— Дай сюда! — хлестнул он ее рукой в беспамятстве.
Она отдала ему бутылку. Он полез за таблетками, выронил пригоршню, те закружились в воздухе. Он прожевал и проглотил сразу несколько, продолжая корчить гримасы.
— О Боже! Черт… — Его пепельно–бледное лицо прижималось к напружинившемуся предплечью. — Господи, только бы не кровотечение…
— Что?.. Хаим, Бога ради, скажи, что с тобой!
Она затрясла его.
— Кишки у меня. Язва у меня.
— Язва? — Она выпустила его. — У тебя язва?
Он кивнул.
— О Шива! Почему ты не сказал?
— А зачем? — выдохнул он, не глядя на нее. — Ну что бы ты сделала?
— Это угроза — для нас обоих! — Ее руки в бессознательном жесте сочувствия сомкнулись на животе комбинезона. — Ничего посильнее из лекарств у тебя нету?
Таблетки антацида и бутылка искательно продвигались к полу каюты.
— Не мог себе позволить.
Она до боли закусила язык, затем произнесла как можно тише:
— Думаешь, у тебя кровотечение?
Она мало что знала про язвенную болезнь, но достаточно, чтобы понять причину его страха: прободение без медицинской помощи может привести к гибели.
Он покачал головой.
— Когда я обследовался, то не… Нет. Но мне все хуже и хуже. Никогда раньше так не болело.
— То, что мы там видели… Я не думала, что оно на тебя так повлияет. Я считала, ты достаточно такого повидал… раньше…
Она замолчала, потеряв нить мысли.
— И я ненавидел на это смотреть! Я до сих пор ненавижу! Ненавижу обламываться снова и снова, ни одной стоящей находки, всегда один…
У него слезы набухли на глазах, а потом потекли, распространяясь по лицу блестящей пленкой под ее изумленным взглядом.
— Как те несчастные безумцы в глубине скалы, копаюсь и копаюсь по свалкам, умираю по сантиметру внутри, как вся эта гребаная система!
Тело его сводили судороги боли и фрустрации.
— Но мы не такие, как они, — однако тут ей внезапно припомнилась странная эмоция, охватившая душу в темных недрах астероида.
— Мы хуже их. У нас был шанс поработать командой, и не просто командой, а… — Он снова поднял голову, и она заткнула его одним взглядом, как уже поступала раньше.
— Нет. Ни за что. — Она вздрогнула при звуке собственных слов и резко побледнела. Покачала головой, для чего пришлось использовать все телесные силы. — Не после того, что произошло.
Она поняла, что больше не может сдерживаться под его взглядом, и отвернулась. Лишенные отделки переборки цвета слоновой кости расплывались и растягивались в бесконечность.
— Ты это и сам знал.