Наследие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, — он выпрямился, облокотился о стол, поискал взглядом ее лицо. — С экипажем проблемы, черт подери!

— О чем это ты?

Ярость в его голосе заставила ее вздрогнуть.

— О ком я. О нас! Бога ради, а что, на корабле кто–нибудь еще есть? — Он сделал широкий жест и едва не потерял равновесие. — Так не пойдет. Не получится у нас работать вместе, делая вид, что на борту больше никого. В смысле, я так не могу, а ты как знаешь. Мы партнеры, нравится тебе то или нет; мы должны смириться с этим, иначе не выживем. Так не пойдет.

— Знаю, — пробормотала она едва слышно. Разогревшаяся банка подскочила в фиксаторе, и Митили дернулась от неожиданности.

— Ты что, провала нам желаешь? Тебе совсем наплевать, справимся мы или нет?

— Не знаю.

— Чего? — спросил он требовательно.

Она закусила внезапно скривившиеся губы, прижала тело и лицо к стойке.

— Мне не наплевать, не наплевать.

Частью себя она в тот же миг безмолвно кричала, что это вранье. Боже, нет. Мне начхать. Все напрасно… Рука ее ухватила воздух, протянувшись за чем–то безымянным.

— Митили… с тобой все хорошо? — Гнев покинул его так же внезапно, как проявился, голос стал спокойнее, словно ласковое прикосновение к ноющим кончикам пальцев.

— Я могу тебе помочь? Я помогу, чем сумею, если ты позволишь…

Она отдернула руку, собралась с силами.

— Я в порядке!

Прошлое и настоящее окружали ее клеткой из раскаленного металла, откуда не было выхода.

Его молчание, казалось, не уступало громкостью прежним словам в пространстве между ними.

— Нет, не в порядке, — проговорил он наконец, в некотором отчаянии признавая за собой слабость, на какую не имел права. — Такое впечатление, что я на этом корабле все время один! — Она не понимала, отчего слова эти звучат так настойчиво — не хотела понимать. — Я чаще с этой гребаной ящеркой вижусь, чем с тобой! Я понимаю, ты меня избегаешь. Но черт же побери, я тебе не давал к тому никаких поводов, разве нет?

— Никаких поводов? А какие мне еще нужны поводы, кроме твоего лица?

Она наконец обернулась и посмотрела на него, пригладив рукой взъерошенные волосы.

— Какого?.. Что это должно означать, Бога ради?

Лицо его дернулось, как от удара.

— Это должно означать, что каждый раз, как я тебя вижу, мне вспоминается происходившее на Второй. — Грубые рывки Сиаманга, вцепившегося в ее одежду, и то, что он хотел с ней сделать, почти успел сделать перед тем, как они выбросили ее на безжизненную поверхность планеты. — Это все случилось оттого, что ты не захотел мне помочь, оттого, что у тебя духу не хватило встать лицом к лицу с Сиамангом. Ты прикрылся мной ради спасения собственной шкуры, и каждый раз, как я тебя вижу, твое лицо мне о том напоминает!

— Ну и что, блин, мне теперь с этим делать? — Он выставил руки перед собой — ладони сжаты в кулаки. — Ты хочешь, чтоб я себя искалечил, а тебе больше не пришлось этого видеть? — Одна рука метнулась к лицу, вцепилась в него, словно он намеревался прорвать пальцами плоть. — Хочешь, я тебе палку дам, которой ты будешь меня избивать? Тебе это нужно? Господи, Митили, ты думаешь, что способна причинить мне больше страданий в мыслях, на словах и делом, чем я сам уже себе доставил? — Руки его упали. — Но это ничего не меняет. Что случилось на Второй, то случилось. Да, я был испуган, я не хотел умирать. Я сделал лучшее, что на тот момент пришло мне в голову, но этого оказалось недостаточно. Я все сделал, чтобы потом искупить свой проступок, но я никак не могу его отменить! Я молил Бога, чтоб ты не снимала обвинений в мой адрес, чтоб я понес наказание!

— Не знаю, почему я так сделала! — Ее голос задрожал от собственной лжи, ведь на самом деле ей было прекрасно известно, почему она не дала делу хода — и никогда не сможет дать. Она помотала головой. — Не сделала. А раз так, то мне… мне придется, наверное, жить дальше с последствиями этого. Придется смириться с тем, что мы на этом корабле одни — и вместе. — Она обхватила руками банку так, словно в той была какая–то жертвенная пища: бессмысленная молитва о взаимопонимании. Потом скованным движением поставила на поднос, услышала, как донышко со щелчком притянулось к намагниченной поверхности, и возжелала всем сердцем, чтобы кто–нибудь так же поступил с ее жизнью, взявшись за нее и наконец зафиксировав в устойчивости. — А что бы ты хотел изменить?

Его губы заходили ходуном.

— Мне нужно… нужно… хотя бы изредка видеть другого человека, в данном случае тебя, потому что здесь больше никого нет. Я не прошу доступа к твоему телу, о нет, Господи… — поспешно добавил он, увидев, как ее рот протестующе приоткрылся, — только есть вместе с тобой. Больше ничего. Если не находишь, что бы мне сказать, просто молчи.

— Ну ладно.

Она кивнула, удивленная внезапно нахлынувшим неописуемым облегчением.