— Хорошая работа, мне это очень нравится.
— Но разве ты не хочешь получить свой другой подарок?
Она сложила руки вместе.
— Да!
Сойер бросился в гостиную и вернулся с маленькой коробочкой. Она нетерпеливо сорвала ленту. Это была маленькая деревянная шкатулка.
— Первый подарок был немного легкомысленным, но это тот, который я действительно хотел тебе подарить, — сказал он хриплым от эмоций голосом.
Харлоу открыла ее, чтобы увидеть серебряное кольцо. Когда она поднесла его к свету, то рассмотрела на внутренней стороне выгравированные их имена. Сойер взял у нее кольцо и надел на безымянный палец ее правой руки.
— Просто на случай, если у кого-то возникнут вопросы, пара ли мы.
Она обвила руками его шею сзади и поцеловала его.
— Это так красиво. Мне нравится, Сойер! — сказала она, ее глаза сверкали.
В коробке было еще кое-что. Сложенный листок бумаги. Харлоу вытащила его и открыла. Это был рисунок медведицы, державшей надпись с ее именем.
— Это требует большой работы, но я подумал, что ты могла бы помочь мне с этим.
Сойер пожал плечами, немного смущенный.
— Это татуировка!
— Я думаю, это может подойти прямо сюда, на правую грудь.
— Сделаем, — медленно сказала она. — И ты только что помог мне понять, какой будет моя первая татуировка. О, Сойер, ты мой дом.
Они крепко обняли друг друга, Харлоу положила голову на его огромную грудь, прислушиваясь к биению его сердца.
— Упс, — сказал он мгновение спустя, заметив прикроватные часы. — Пошли, мы опоздаем на ужин.
Она нахмурилась.
— Где будет ужин?
— Прямо здесь.
Он снял трубку телефона в домике и набрал номер.
— Теперь мы готовы, — сказал он.
Они быстро оделись, и через несколько минут раздался стук в дверь. Двое сотрудников вошли в комнату с корзиной, и Харлоу взволнованно наблюдала, как они накрывали стол скатертью, подсвечниками, рождественскими украшениями, красивым столовым серебром и бутылками вина. Затем они исчезли и через мгновение вернулись с другой корзиной, полной жареной индейки и всех гарниров.
— Я думаю, мы почти готовы к встрече с твоими родителями, — сказал Сойер, и Харлоу выскочила и постучала в их дверь.
Они вошли раскрасневшиеся и счастливые. «И как будто они никогда не расставались», — подумала она с трепетом счастья. Там был ее сварливый, несчастный папа и мама, о существовании которой она даже не подозревала, совершенно сплоченные, как родители, о которых она всегда мечтала. Ужин был очень веселым, полным тостов и шуток, а также несколько блюд.
Когда родители Харлоу наконец пожелали им спокойной ночи и отправились в свой домик, они с Сойером снова вышли на крыльцо и стали смотреть в ледяное полуночное небо.
— Это было так весело, — сказала она. — Я не могу поверить, что ты сделал все это сегодня. Это значит для меня больше, чем я могу выразить словами.
— Это было самое меньшее, что я мог сделать, медвежонок, — пробормотал он.
— Какой прекрасный рождественский день. Первый в моей жизни.