Харлоу нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты увидишь.
Сойер проехал еще один крутой поворот в горах, и в поле зрения появился маленький городок.
— Прямо, и последний поворот направо из города, — пробормотал он.
— Чьи это инструкции? — требовательно спросила Харлоу.
— Терпение! — сказал он, поднимая ее руку и целуя ее.
Наконец он свернул на узкую грунтовую дорогу и остановился перед маленьким домом, который выглядел так, словно был вырезан из самой горы.
— Пошли.
Когда они вылезли из внедорожника, входная дверь дома открылась, и оттуда вышла женщина. Она была высокой и чувственной, у нее были длинные седые волосы и большие зеленые глаза.
— Харлоу! — сказала она, подходя к ним и протягивая руки.
Харлоу стояла неподвижно. Лицо женщины было очень знакомым.
— М-мама? — заикаясь, произнесла она.
Женщина расплылась в ослепительной улыбке.
— Харлоу! Моя малышка!
Она подбежала к ней и обняла ее, сжимая так крепко, что она едва могла дышать. Харлоу разрыдалась. Она отстранилась и посмотрела в лицо женщины.
— Ты моя мама, не так ли?
— Конечно, да, дорогая, — женщина подняла руку и провела кончиком пальца по щеке Харлоу. — Я так по тебе скучала. Больше, чем ты, можешь себе представить.
— Но я… я даже не знала, что у меня есть мама. И все это время ты жила здесь, наверху?
— Мне не разрешали видеться с тобой. Меня выгнали из города, когда ты была ребенком. И мне пришлось жить здесь наверху. И не иметь возможности видеть своего драгоценного ребенка.
Женщина тоже начала плакать.
— Мне очень, очень жаль Харлоу. Пожалуйста, поверь мне, я бы никогда не стала держаться от тебя подальше, если бы у меня был хоть какой-то выбор в этом вопросе.
Сочувствие наполнило сердце Харлоу.
— Я действительно верю тебе. Я знаю, каким сумасшедшим был этот город. Но скажи мне, что случилось?
— Давайте зайдем внутрь, — сказала ее мама и повела их в свой дом.
Внутри было по-деревенски, но уютно, с дровяной печью, а на полу стояло несколько коробок, наполненных банками с травами и зельями. Они сели у камина, и ее мама приготовила им всем чай со специями с корицей. Затем она пристально посмотрела на Харлоу, как будто никак не могла насмотреться на нее.
— Я кое-что знаю о том, что произошло, — начала Харлоу. — Ты знаешь, кто это?
Харлоу положила руку на колено Сойера.
— Конечно, милая. Он был тем, кто связался со мной. Но позвольте мне начать с самого начала. После того, как отец Сойера и Карли сошел с ума и отдал его в цирк, и его линчевали. Случилось еще много плохих вещей. Я была матриархом города, и пошла за советом к оракулу. Она обвинила в этом меня — сказала, что это моя вина, что я не держала людей под контролем, и сказала, что я должна уехать из города, и никогда не возвращаться. Это чуть не убило меня. Но я в тот же день попрощалась с тобой и твоим отцом, зная, что больше никогда не увижу тебя. Я приехала сюда, подальше от цивилизации, и сумела кое-как наладить свою жизнь. Я обнаружила, что у меня есть талант исцелять людей, и я стала работать над изготовлением растительных лекарств. Все это время я думала, что благодаря моей жертве город исцелился, и что все в городе счастливо живут. Оракул предупредила меня, чтобы я никогда не возвращалась в Омеловую лощину, так что я ничего не знала о том, что вы все страдаете. Теперь я понимаю, что она была психопаткой. И я от всего сердца жалею, что поверила ей. А потом, несколько дней назад, появился Сойер. Я сразу узнала его.
Она взяла его за руку.