— Он рассказывал мне, что происходило в городе.
— Но… как ты узнал, где ее найти?
— Синтия рассказала мне, где она живет, — сказал он.
— И с тех пор я собираю вещи, прощаюсь с этим местом и жду тебя.
Харлоу ухмыльнулась.
— Ты возвращаешься в Омеловую лощину?
— Конечно, я возвращаюсь! Я хочу узнать тебя получше и увидеть, как ты выросла в прекрасную девушку. И кроме того, я не видела свою пару двадцать лет!
— Папа недавно изменился, — сказала Харлоу. — Раньше он был таким сварливым, но в последние несколько дней он стал совсем другим человеком.
— Эд ворчун?
Ее мама разразилась взрывом смеха.
— Я не могу себе этого представить. Он был всегда таким беззаботным.
Затем в ее глазах появилась печаль.
— Все изменилось после того, как я ушла, не так ли?
Харлоу кивнула.
— Это был печальный город, в котором я выросла. Нам всегда казалось, что мы живем под проклятием.
— Я тоже очень сожалею об этом, Харлоу. Ты заслуживала счастливого детства, и я думала, что это то, что даю тебе, держась в стороне.
— Все в порядке, мама. Это не твоя вина.
Харлоу поднялась на ноги и снова обняла маму, ее теплый, сладкий аромат наполнил сердце Харлоу радостью.
— Когда ты вернешься?
— Как только мы допьем чай!
Ее мама осушила свою чашку и со стуком поставила ту на боковой столик. И что-то вспыхнуло в мозгу Харлоу — очень раннее воспоминание о ее маме, такой энергичной и решительной. Она счастливо рассмеялась, и они с Сойером тоже допили чай.
— Поехали! — сказал он.
Они уложили ее вещи на заднее сиденье машины, и мама оставила большой старомодный ключ своей соседке. Она вздохнула, закрывая входную дверь в последний раз.
— Это было неплохое место для жизни, и я рада, что помогла стольким людям, но я каждый день мечтала оказаться в Омеловой лощине, с тобой и Эдом. Думала о тебе, надеялась, что ты счастлива, — сказала она.
— И теперь мы начинаем следующую главу нашей жизни, — ответила Харлоу.
Они безостановочно разговаривали на обратном пути в домик, наверстывая упущенные годы. И Харлоу рассказала ей, как приезд Сойера с цирком все изменил.
Когда они остановились перед своим домиком, очень потрепанный красный пикап с визгом поднимался в гору с другой стороны, его двигатель издавал звуки, словно он работал на последнем издыхании. Харлоу прикрыла глаза ладонью.
— Это папа? — сказала она. — Это он!
Он припарковал пикап неподалеку, выпрыгнул из него и побежал к своей паре.
— Эд!