Потянуло холодом – кажется, открыли дверь на улицу.
Ступая на цыпочках, Джеймс прошел через коридорчик, и вскоре ему предстала небольшая комната, больше похожая на каморку. С удивлением он отметил еще одну стойку, на которой стоял кассовый аппарат. За ней до самого потолка высился шкаф, на его полках были расставлены стеклянные глаза, ряды зубов и банки с ядовито светящимися жидкостями. Рядом, в нише, замер очередной аптечный автоматон. Механоид был облачен в костюм и фартук, его лицо частично скрывалось под тугой кожаной маской, в которую была вмонтирована линза глаза.
Впрочем, автоматон Джеймса сейчас не интересовал. Больше его заботило то, что происходило за распахнутой дверью, через проем которой в помещение полз туман. С улицы раздавались скрежет, характерное фырканье парового котла и голоса. Один из них принадлежал Лемюэлю.
Джеймс подкрался к двери.
Черный ход аптеки вел в переулок. В некотором отдалении стояло нечто, что даже с натяжкой было стыдно назвать экипажем. Ржавая развалюха с залатанной горбатой крышей-гармошкой чуть пружинила на кривобоко стоящих колесах, из труб в ночной воздух с негромкими хлопками одно за другим вырывались облачка дыма. Спицы в колесах и борта развалюхи были покрыты толстым слоем бурой грязи и чем-то зеленым, напоминающим болотную тину, и все же на одной из дверец угадывалась полустертая витиеватая буква «Д».
Рядом с горбатой махиной стоял, видимо, ее хозяин – высокий тощий старик в столь же грязном, как и развалюха, пальто и с длинными седыми волосами, которые сальными прядями выбивались из-под мятого цилиндра. На глазах у него были защитные очки с широко расставленными в стороны окулярами, благодаря этим очкам он напоминал долговязую стрекозу.
– …И вообще, я ждал вас прошлой ночью, мистер Д., – говорил аптекарь, заглядывая в салон развалюхи через забрызганные грязью стекла. – Мадам Клопп сама не своя – вы знаете, что она становится немного… э-э-э… невыносимой без своих вечерних процедур.
– Ну, сейчас не сезон, – заявил старик, – да и болота у станции «Тарабар» почти пересохли. Пойди отыщи там пиявок.
– Но ведь вполне себе достойное болото есть и в пределах Габена… – начал было Лемюэль, на что старик вскинул длинный тонкий палец и покачал им из стороны в сторону.
– Я уже говорил, что ноги моей не будет в Слякоти! Да я скорее наемся ила, чем снова пойду ловить туда пиявок! После того ужаса, которого я натерпелся в прошлый раз в тех топях… Нет уж! Я рассказывал вам о своей схватке с Хозяином Слякоти – он же меня едва не прикончил!
Лемюэль кивнул.
– Да уж, мистер Блютэгель гостеприимством не отличается.
– Ну да, – поморщился мистер Д. – Я ж его родственничков отлавливаю – кому такое понравится. В общем… – Он обошел развалюху и открыл сундук, притороченный к задней стенке экипажа. – Дюжина банок, как и договаривались. Отборный товар. Лучшие пиявки в округе. Жирные, голодные. Лекарство от ста болезней…
– Всего лишь от восемнадцати, – уточнил аптекарь и добавил: – Заносите…
Осознав, куда именно сейчас мистер Д. будет заносить банки с пиявками, Джеймс отпрянул от двери. Лихорадочно оглядевшись кругом в поисках места, где можно было бы спрятаться, он нырнул в нишу и затаился за автоматоном.
Почти сразу после этого появились Лемюэль и мистер Д., пошатывающийся, как неумелый цирковой канатоходец, в попытках удержать одновременно дюжину больших банок. При этом старик занес с собой гнилостный, тошнотворный запах, который он явно притащил с какого-то торфяника.
Аптекарь зашел за стойку и, открыв толстую книгу учета, начал заносить туда прибывший товар, попутно пересчитывая банки, которые ловец пиявок со звоном взгромоздил рядом.
– Одна, две, четыре, восемь, десять, двенадцать… – Лемюэль взял в руки банку и прищурился, разглядывая скользких черных пленников внутри.
– Вы же не будете снова пересчитывать пиявок, мистер Лемони? – спросил мистер Д.
– Разумеется, буду. Вы знаете порядок.
Старик возмущенно запыхтел:
– Неужели вы мне не доверяете?! Я ведь поставляю вам пиявок много лет! А до того поставлял их вашему батюшке. А до него – вашему деду! И ни разу не было такого, чтобы…
– В прошлый раз вы привезли на три пиявки меньше условленного количества.
– Ну бывает… обсчитался. Но сейчас уж точно все на месте.
– Вот и убедимся в этом.
Лемюэль достал из-под стойки жестяную миску и щипцы. Открыв первую банку, он начал извлекать пиявок и переселять их в миску. Пиявки извивались, намереваясь выскользнуть, но аптекарь действовал быстро и умело.
– Десять, – сказал он, достав последнюю, после чего вернул их в банку и закрыл крышку. На очереди была вторая банка…
Пересчет пиявок шел своим чередом. Мистер Д. в нетерпении перетаптывался у стойки, нервно потирая руки, и следил за каждым движением аптекаря. Учитывая то, как бегали глазки и дрожали губы старика, Джеймс понял: он точно знает, что не все пиявки на месте.
Что Лемюэль и подтвердил, опустошив последнюю банку:
– Двух не хватает.