Мистер Монокль повернул голову и многозначительно глянул на подчиненных. Те, вероятно, многозначительности не понимали и упрямо продолжали стоять, глупо пялясь на аптекаря.
– Груз, болваны! – рявкнул мистер Монокль, и подчиненные оживились.
Они по очереди подошли к стойке и поставили на нее коробки. Один из них плюхнул свою довольно грубо, и из нее раздался звон стекла.
– Осторожнее, Щуплый! Ты же не хочешь, чтобы аптека нашего друга мистера Лемони взлетела на воздух и мы – вместе с ней?
– Вот была бы жалость! – раздалось насмешливое от дверей, и Джеймс понял, что, пока он разглядывал Свечников, в аптеку незаметно вошел еще один человек.
Этот тип был не похож на обладателей рыжих причесок. В длинном коричневом пальто и котелке, с забинтованным лицом – так, что между бинтами виднелись только глаза, – он выглядел довольно жутко. Через его плечо был переброшен большой мешок.
Лемюэль натурально затрясся, глядя на этого человека. Джеймс обратил внимание, как крепко он сжал шприц.
– Мистер Пири, я ведь велел вам ждать в экипаже, – проворчал мистер Монокль.
– Мне стало скучно, – ответил этот Пири, снуя у стены с ящиками и нагло исследуя их содержимое. – А здесь между тем столько всего, что прекрасно горит.
– Мы ничего здесь не поджигаем, мистер Пири, – раздраженно дернул щекой Монокль и повернулся к аптекарю: – Мистер Лемони, предлагаю провести учет поставки.
Аптекарь раскрыл книгу. Мистер Монокль достал планшетку и карандаш.
– Косоглаз! – позвал он, и один из Свечников тут же исполнительно облизал карандаш в его руке.
Лемюэль открыл одну из коробок и, пересчитав стоявшие в ней склянки, озвучил:
– Двадцать пузырьков глицерина.
– Глицерин. Двадцать. – Мистер Монокль сделал отметку на планшетке.
Открыв вторую коробку, аптекарь пересчитал пакетики с чем-то сыпучим и записал их количество в книгу учета.
– Сорок упаковок «Багряной пудры».
– «Багряная пудра». Сорок.
В последней коробке оказались три живых растения, которые тут же попытались напасть на Лемюэля, как только крышка была снята. Затолкав щипцами пронырливые лозы обратно, аптекарь сказал:
– Три горшка с Удушливыми Лианниками Бергиста.
– Лианники. Три. – Мистер Монокль оторвал взгляд от планшетки. – Добыть их было непросто, мистер Лемони. Пришлось проникнуть на ботаническую кафедру ГНОПМ. При этом один из наших был задушен этими сорняками.
– Я сожалею, но оплата останется прежней, мистер Монокль. Ваш босс был поставлен в известность о рисках.
– Разумеется. Я просто посчитал, что должен предостеречь вас: обращаться с этими растениями следует осторожно.
– Я умею с ними обращаться, – оскорбленно ответил Лемюэль. – Листья Лианников применяются для некоторых редких лекарств – я хорошо знаком с нравом этих растений.
Мистер Монокль с безразличием пожал плечами.
– Что ж, если мы закончили, поставьте подпись. Вы знаете, что я люблю порядок, мистер Лемони.
Он протянул аптекарю планшетку, и тот быстро черканул на ней свое имя.
– А теперь оплата.
Лемюэль, не спуская взгляда со Свечников, поднял руку и указал на ящик, который стоял у двери.
– Щуплый, проверь! – велел мистер Монокль, и Свечник последовал приказу: поднял крышку, вытащил продолговатый стеклянный сосуд с черным порошком и продемонстрировал его спутникам.