Не в состоянии. Е
два цепляюсь за рассудок прямо сейчас.
Её руки исчезают с моего лица.
Я мысленно готовлюсь, ожидая, что она оттолкнет меня в грудь.
Начнет вырываться.
Потребует освободить её из этой клетки мышц и костей.
Но тут её ладонь снова ложится мне на щеку. С мягкой настойчивостью поворачивает мое лицо обратно к себе.
— Посмотри на меня, — шепчет она.
Не могу.
Держу глаза крепко зажмуренными.
Готовлюсь к неизбежному.
— Призрак, пожалуйста.
Тихая мольба в её голосе наконец пробивается сквозь мои барьеры.
Я открываю глаза.
С неохотой встречаю её взгляд.
То, что я вижу, не имеет никакого смысла.
Там нет ужаса.
Нет отвращения.
Нет брезгливости.
— Ты... красивый, — говорит она.
Слова бьют так, словно она меня ударила.
Я вздрагиваю, отстраняясь от них.
Должно быть, ослышался.
Или она лжет.
Лжет, чтобы пощадить меня.
Но её глаза не отрываются от моих. Глаза-океаны, непоколебимые и искренние.
— Правда красивый, — настаивает она, словно читая мое недоверие. — У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. Такие синие. Как арктический лед, но теплее.
Галлюцинация.
Должна быть ей.
Я схожу с ума.