Удивление и что-то похожее на беспокойство мелькают на её лице.
— Тебя всегда называли Призраком?
Моя рука приходит в движение, чтобы ответить. Теперь жесты даются легче. Руки уже не так сильно дрожат. Н-Е-Т... Н-О... С-Т-А-Р-Ы-Й... Я... М-Е-Р-Т-В.
Она слегка хмурится, но не давит.
— Того человека, которым ты родился, больше нет?
Я снова киваю.
Тот мальчик умер давным-давно.
Призрак — это то, что восстало из пепла.
Тень.
Фантом.
— Призрак, — мягко бормочет она, пробуя имя на вкус. Больше не задает вопросов.
Принимает.
Её пальцы возвращаются к резинке моих штанов, скользя чуть ниже края.
— Если ты свяжешь меня узлом, это, эм... это задержит течку, чтобы я смогла построить нормальное гнездо.
Воздух со свистом покидает мои легкие.
Сама мысль о том, чтобы быть внутри неё...
О том, чтобы связать её узлом...
О том, что она совьет гнездо в моей постели...
Больше ни о чем не могу думать.
Всё, что я могу сделать, — это кивнуть, не в силах показать ни одного связного жеста.
Снова.
Она внимательно наблюдает за мной, изучая мое лицо — по крайней мере, ту его малую часть, которую можно разглядеть над маской. Её пальцы очерчивают резинку моих штанов; каждое мимолетное прикосновение посылает электрические разряды по венам.
— Снимешь футболку? — мягко просит она. — Я хочу тебя видеть.
Всё мое тело каменеет.
В прошлый раз, когда она видела эти шрамы, это была случайность.
Не специально.
И не так.
Не так, чтобы она хотела... прикоснуться к ним.
Намеренно.
Её рука лежит на моей груди, теплая и спокойная.