— Конечно, — произносит он ровным, осторожным голосом. — Бери столько времени, сколько тебе нужно.
Я ценю то, что они не давят, но мне нужно установить четкие границы. Альфы иногда слышат то, что хотят услышать.
— Я возвращаюсь наверх в лофт с Призраком, — продолжаю я; решение принято еще до того, как я его озвучиваю. Я чувствую, как Призрак рядом со мной удивленно напрягается, но продолжаю. — И я не хочу, чтобы кто-то из вас беспокоил меня там, пока я сама не спущусь и мы не сможем поговорить подробнее. Понятно?
Это простое заявление, кажется, ошеломляет всех, включая Призрака. Его массивное тело замирает рядом со мной, и я чувствую тяжесть его взгляда на своем профиле. Но трое других альф молча кивают, хотя Виски выглядит так, будто физически сдерживает себя от протестов, пока мы направляемся к входной двери.
Он проигрывает эту битву.
— Подожди... ты уверена, что это хорошая идея? Идти туда с ним? Наедине?
Я медленно поворачиваюсь, всё еще держа руку на предплечье Призрака.
— Уверена ли я? Дай-ка подумать, — я притворно постукиваю себя по подбородку. — Пойти ли мне с альфой, который нежно заботился обо мне, пока я болела, приносил мне лекарства, еду и позволил спать в его кровати, пока сам спал на диване? Или мне стоит потусоваться с альфами, которые только что пытались вломиться в мое убежище через люк, как стая чокнутых енотов? — я вскидываю брови. — Сложный выбор.
Чума фыркает через нос на эти слова.
Рот Виски открывается, закрывается, затем снова открывается. Румянец ползет вверх по его шее к ушам, но в его глазах читается что-то вроде неохотного уважения.
— Да, ладно. Понял, — он качает головой, и на его губах появляется призрак ухмылки. — Полагаю, ты единственный человек на всей планете, кто получает нежную версию Призрака.
— И не забывайте об этом, — бормочу я.
Я всё еще чувствую на нас тяжелые взгляды остальных альф, когда мы уходим. Им явно есть что еще сказать, но они сдерживаются.
Что ж, это неожиданно.
Альфы с реальным самоконтролем.
Посмотрим, как долго это продлится, когда я перестану размахивать хоккейной клюшкой.
Глава 28
АЙВИ
В тот самый момент, когда за нами закрывается дверь, я издаю дрожащий выдох и прижимаю ладонь ко лбу; голова внезапно начинает кружиться. Если бы не ночной воздух, прохладный и успокаивающий на моей разгоряченной коже, мне пришлось бы сесть.
Огромная рука Призрака мягко касается моего плеча, привлекая внимание. Он показывает мне: В П-О-Р-Я-Д-К-Е?
— Я в порядке, — заверяю я его, хотя «в порядке» — это, наверное, последнее, что можно обо мне сказать сейчас. — Просто... перевариваю.
Он кивает, и в его взгляде читается понимание. Затем он указывает на пожарную лестницу; в наклоне его головы кроется вопрос.
— Да, — бормочу я. — Давай поднимемся.
Пожарная лестница возвышается над нами металлическим скелетом, прицепившимся к стене дома стаи. Я смотрю на первую площадку, находящуюся на высоте не менее восьми футов от земли — для Призрака это легко, но для меня совершенно недосягаемо. Прохладный ночной воздух пощипывает открытую кожу, заставляя меня плотнее закутаться в его безразмерное пальто.
— Полагаю, опускающейся лестницы нет? — спрашиваю я, уже зная ответ.
Призрак качает головой. З-А-Р-Ж-А-В-Е-Л-А. Эти пронзительные синие глаза всё еще изучают меня, пока его руки двигаются в воздухе между нами, указывая сначала на него самого, затем на меня, а потом наверх.
— Ты хочешь снова меня поднять? — перевожу я.
Он кивает; в его глазах вопрос. Просит разрешения. Всегда спрашивает, никогда не считает само собой разумеющимся. Это такой разительный контраст с тем, к чему я привыкла, что каждый раз застает меня врасплох.
— Хорошо, — соглашаюсь я, делая шаг к нему.
Призрак встает передо мной, его массивные руки зависают у моей талии, не касаясь. Ждет моего окончательного подтверждения.