Чертовски Дикий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но явно не в порядке. Напряжение вернулось в его плечи, а глаза отводятся от моих.

— Мы могли бы посмотреть фильм, — предлагаю я; в голове созревает идея. — Я могла бы сесть на диване спиной к тебе. Так ты сможешь поесть, не беспокоясь о том, что я увижу.

Он с силой мотает головой и снова показывает. Я... П-О-Е-М... Т-А-М.

Он указывает на окно. Наружу. На крышу.

— Пожалуйста, не надо. Я обещаю, я не буду смотреть.

Призрак смотрит на меня, его синие глаза изучают мои. Он выглядит чертовски напуганным. Его массивные руки поднимаются между нами, показывая скованно:

Т-Ы... У-Б-Е-Ж-И-Ш-Ь.

Я твердо качаю головой.

— Я не убегу.

И... З-А-К-Р-И-Ч-И-Ш-Ь.

— И кричать я тоже не буду, — обещаю я ему, выдерживая его взгляд. — Призрак, ты можешь мне доверять. Я не буду смотреть. И... я ведь уже видела часть твоего лица, помнишь? Когда у тебя съехала маска?

Как только эти слова слетают с моих губ, я вижу, какое влияние они на него оказывают. Его глаза расширяются, зрачки сужаются до крошечных точек в море испуганной синевы. Это всё равно что наблюдать, как чей-то худший кошмар разворачивается в реальном времени.

О боже. Я надеялась, что это его успокоит. Но в его глазах плещется неприкрытая паника, когда его руки снова поднимаются; жесты дерганые и неуверенные. Несколько из них обрываются на полпути, прежде чем он делает паузу — словно для того, чтобы заземлиться, — а затем показывает медленнее.

К-А-К... М-Н-О-Г-О... Т-Ы... В-И-Д-Е-Л-А?

Я медлю, разрываясь между нежеланием причинять ему еще большие страдания и пониманием того, что должна быть с ним честна.

— Может быть... четверть? — осторожно отвечаю я. — Правую сторону твоего лица, там, где твоя... где должна быть твоя щека...

З-У-Б-Ы? — показывает он; движения настолько резкие и дерганые, что я едва успеваю их уловить.

Я пытаюсь сглотнуть ком в горле.

— Да, — тихо говорю я; ненавижу то, что мне приходится подтверждать его страхи, но знаю, что ложь сделает только хуже в долгосрочной перспективе.

Сдавленный рык вырывается из его горла — звук чистой душевной боли, от которого я вздрагиваю. Его руки начинают трястись так сильно, что он больше не может складывать связные жесты. Одна ладонь прижимается к нижней части лица в маске, словно проверяя, на месте ли ткань, а другая зарывается в волосы.

— Призрак... — начинаю я, пытаясь придвинуться к нему, но он уже встает и направляется к окну. Каждая линия его тела сжата, как пружина, от потребности сбежать.

У него паническая атака. И он сейчас сорвется.

— Призрак, подожди. Пожалуйста, — не задумываясь, я тянусь к нему и мягко кладу руку на его предплечье.

Он замирает от моего прикосновения; мышцы под моими пальцами становятся каменными от напряжения. Его глаза встречаются с моими, и в них столько агонии, что смотреть на него физически больно.

— Всё хорошо, — бормочу я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и ровно. — Это ничего не меняет. Неважно, как ты выглядишь. По крайней мере, для меня.

Он смотрит на меня; недоверие борется с отчаянной надеждой в этих измученных синих глазах.

Я глажу его руку вверх-вниз в жесте, который, как я надеюсь, успокаивает, и чувствую там шрамы, которых раньше не замечала. Похожие отметины покрывают его руки, сосредотачиваясь на ладонях — грубые, фактурные, как и шрамы на ключице и груди, но не настолько сильно поврежденные. Он вздрагивает, когда мои пальцы скользят по ним, но не отстраняется.

— Всё хорошо, — тихо повторяю я. — Я всё еще здесь, Призрак. Ты — это всё еще ты. Я не убежала тогда, и не убегаю сейчас.

Осмелев от его неподвижности, я поднимаю другую руку. Я медлю мгновение, давая ему время остановить меня, но он остается застывшим, наблюдая за мной этими полными боли глазами. Осторожно я глажу его по темным волосам. Они на удивление мягкие. От моего прикосновения он на мгновение закрывает глаза, и по его массивной фигуре проходит дрожь.

— Тебе не нужно показывать мне ничего, к чему ты не готов, — продолжаю я, всё еще гладя его по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. — Но я хочу, чтобы ты мог поесть со мной. И я обещаю, Призрак, я обещаю, что не буду смотреть.