— Когда мы дрались, — поясняет Тейн. — Запах жимолости.
— Это она, — одновременно произносим мы с Чумой.
— И мы встретили группу фанаток на улице, которые сказали, что видели Призрака у омежьей клиники, — добавляю я.
Мышцы на челюсти Тейна снова дергаются.
— Ладно. Значит, омега существует, и он её защищает, — он качает головой, проводя рукой по лицу. — А я только что выбил из него всё дерьмо за это.
— Судя по твоему виду, это он выбил из тебя всё дерьмо, — замечает Чума, потому что он, очевидно, не способен считывать атмосферу в комнате.
— Не помогает, — рычу я. Гнев из-за моего байка всё еще опасно кипит близко к поверхности, но его вытесняет напряжение иного рода. То самое, которое я испытываю с тех пор, как мы нашли тот запах жимолости в душевой. — Так что нам теперь делать? Снова прижать Призрака? Найти омегу? Каков план?
Тейн долго молчит, глядя в пустоту. Затем он вздыхает:
— Мы ждем.
— Ждем? — недоверчиво переспрашиваю я. — Чего? Пока Призрак не свалит с ней из города? Пока Валек не поправится настолько, чтобы рассказать руководству, что он на самом деле видел? Пока у Тренера не случится очередной срыв, когда Призрак не явится на перенесенную пресс-конференцию?
— Мы ждем, — повторяет Тейн, на этот раз тверже, — потому что Призрак вернется. И когда он это сделает, мы с ним поговорим. Спокойно, — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Все вместе. Никто не пойдет выяснять с ним отношения в одиночку.
Я фыркаю:
— С каких это пор разговоры с Призраком к чему-то приводили?
— В этот раз всё иначе, — настаивает Тейн. — Он защищает эту омегу. Если мы облажаемся, он полностью закроется. Мы чуть не разнесли всю чертову парковку из-за того, что я задавал ему вопросы. А я его брат.
— Зачем ему защищать её от нас? — бормочу я, наконец падая на диван, слишком беспокойный, чтобы сидеть нормально. — Мы его стая.
Лицо Тейна становится мрачным:
— Потому что он не привык доверять. Только не с его прошлым. И уж точно не в таком важном деле.
— Но почему омега? Почему сейчас? — не унимаюсь я. — В этом нет никакого смысла. Призрак никогда ни к кому не проявлял интереса, не говоря уже о том, чтобы привести кого-то домой.
— Потому что она может быть нашим совпадением запахов, — говорит Чума.
Теперь мы с Тейном оба смотрим на него. Похоже, мы выкладываем все карты на стол.
— Подумайте сами, — продолжает Чума. — Нам с Виски она снится. Призрак был в омежьей клинике, что означает, что она либо беременна, либо у нее приближается течка, либо она уже в течке. Этот запах мог быть тем самым, что привлекло Валека в душевые, где он столкнулся с Призраком. Что, если она — истинная нашей стаи?
— Это объяснило бы, почему мы все в последнее время ведем себя как ебаные психи, — вмешиваюсь я.
Тейн на мгновение закрывает глаза, словно взвешивая такую возможность.
— Если это правда, то Призрак...
— Держит её только для себя, как дракон принцессу в башне? — заканчиваю я за него.
— Нет, — тут же отвечает Тейн. — Но, как я уже сказал, у него проблемы с доверием. Если она наше совпадение запахов, он, вероятно, действует на инстинктах, как и любой другой альфа. Особенно если у неё течка. Возможно, она даже сама попросила его никому не рассказывать.
Эти слова бьют под дых, потому что звучат правдиво. Как бы сильно мне ни хотелось злиться на Призрака за то, что он скрывает омегу — скрывает нашу потенциальную, блять, пару, — я знаю, что Тейн прав. Если он держит её в секрете, то на это есть чертовски веская причина. Или, по крайней мере, он так думает.
— Чума, — наконец нарушает тишину Тейн. — Позвони в страховую насчет байка Виски и остального дерьма, которое мы разрушили. Нам нужно с этим разобраться.
— Хогзилла — это не «дерьмо», — произношу я себе под нос.
Чума кивает, уже доставая телефон: