Слишком поздно я осознаю свою ошибку. Мы с Чумой не рассказывали Тейну о наших подозрениях или общих снах. Об уликах, которые мы нашли в туннелях. О запахе жимолости, который до сих пор стоит у меня в носу даже спустя несколько дней.
— Какая. Омега? — повторяет Тейн; его голос падает в тот самый опасный регистр альфы, от которого люди накладывают в штаны.
Я бросаю взгляд на Чуму, который смотрит на меня с явным выражением «я же говорил», отчего мне хочется его придушить. Мы должны были подождать, чтобы вывести Призрака на чистую воду, а я вот так выбалтываю всё Тейну, как ебаный придурок.
— Мы думаем, Призрак прячет омегу, — признаюсь я, решив, что игра всё равно окончена. — Нам с Чумой снятся сны — одни и те же сны — об омеге в технических туннелях. И мы нашли улики.
— Улики, — эхом отзывается Тейн с нечитаемым выражением лица.
— Кровь в туннелях, — плавно вмешивается Чума. — Помятый огнетушитель, который, вероятно, использовался как оружие. Следы борьбы. И, самое главное, запах омеги, оставшийся в душевых. Жимолость.
— Валек сказал, что видел там омегу, — добавляю я. — А Призрак слишком уж, блять, быстро это опроверг.
Желваки Тейна ходят ходуном, мышцы дергаются под покрытой синяками кожей.
— Почему вы не сказали мне об этом раньше?
Я всё еще меряю шагами комнату.
— Потому что мы собирались...
— Собрать больше информации, прежде чем нести это тебе, — заканчивает за меня Чума.
Тейн откидывается на спинку, снова морщась, когда движение отдается в ребрах.
— Значит, Призрак прячет омегу, — говорит он, выпуская воздух сквозь зубы. — Вот из-за чего всё это.
— И не просто какую-то омегу, — говорю я, почесывая затылок. — А ту, которая снится нам обоим.
Глаза Тейна сужаются.
— Ты серьезно. Вам обоим снятся одинаковые сны?
Чума кивает, явно чувствуя себя неуютно от того мистического направления, которое принимает разговор.
— Об омеге с каштановыми волосами и запахом жимолости в туннелях.
Тейн выдыхает через нос:
— У вас двоих всегда была ебаная странная связь.
Глаза Чумы сужаются.
— Что это, блять, должно значить, бро? — требую я.
Тейн игнорирует меня, не сводя глаз с Чумы.
— И этот же запах вы нашли в душевой?
— Да, — голос Чумы спокоен, он констатирует факт. Как будто мы обсуждаем погоду, а не то, что наш дикий товарищ по стае прячет где-то омегу из наших снов. — Мы полагаем, Призрак прячет её в лофте.
Лицо Тейна мрачнеет.
— Вот почему он не хотел, чтобы я знал. Вот почему он так отчаянно пытался уехать, — он проводит рукой по своим лохматым темным волосам. — Блять. Я тоже чувствовал её запах. На его одежде.
Это привлекает мое внимание.
— Ты что?