Виски резко отворачивается, меряя шагами душевую. Его движения возбужденные, дерганые. Контролируемая энергия, которую я наблюдал ранее, переросла в нечто более взрывоопасное.
— Что не имеет смысла, — осторожно говорю я, наблюдая за его реакцией, — так это то, почему Призрак вообще счел необходимым защищать её от нас.
— Думаешь, он защищает её от нас? — Виски поднимает голову, нахмурившись. — Мы бы никогда не обидели омегу. Он это знает.
— Он мог бы, если она сама хочет, чтобы он её спрятал.
— Или он встретил кого-то и оставляет её только для себя.
— Призрак? — переспрашиваю я, приподняв бровь. — Призрак слишком замкнут, чтобы познакомиться с омегой обычным способом. Здесь происходит что-то другое. Он намеренно избегает омег. Ведет себя так, будто он им отвратителен. Учитывая его прошлое. Его шрамы. Его изоляцию. Отношения Призрака с людьми всегда были... сложными.
— Ну... это правда, — наконец произносит Виски. — Бро такой стеснительный и отчужденный, что он практически криптид. Если только он не нашел кого-то столь же дикого и слетевшего с катушек, как он сам.
Я вздыхаю:
— Возможно.
Виски уже снова меряет шагами комнату, как медведь гризли в клетке. Если даже мне кажется, что стены смыкаются, до такой степени, что кожа покалывает от осознания, Виски это тоже наверняка чувствует. Неудивительно, что Призраку здесь так нравится. Это практически лабиринт.
— Нам пора, — говорю я, уже поворачиваясь, чтобы пойти обратно туда, откуда мы пришли. — Здесь плохая энергетика.
— Не-а. Я хочу продолжить поиски.
Я хмурюсь:
— Что именно ты ищешь? Разве ты только что сам не сказал, что Призрак, должно быть, увез её в дом стаи?
Виски пожимает своими широкими плечами, но это движение не такое непринужденное, как обычно. Он напряжен.
— Подсказки и всякое такое.
— Нет, — говорю я, качая головой. — Прямо сейчас нам не нужны подсказки. Мы можем вернуться позже.
Он игнорирует меня, тяжело шагая в другом направлении.
— Виски! — окликаю я его, не в силах скрыть просочившееся в голос раздражение.
Он показывает мне средний палец.
О, ради всего святого...
Я тихо рычу себе под нос, трусцой догоняя его:
— Мы должны уйти, пока это место не свело нас с ума. Темнота, тени, запах — этого всего слишком много. Нам нужно уходить.
— Призрак отлично справляется.
— Призрак уже дикий, Виски.
Виски всё равно не останавливается. Вопреки здравому смыслу я протягиваю руку и хватаю его за рукав.
Это становится последней каплей.
Виски резко оборачивается ко мне, и его тело врезается в мое, впечатывая меня в стену с такой силой, что из легких вышибает весь воздух.
— Хочешь, чтобы я успокоился? — рычит он; его горячее дыхание обжигает мне ухо, пока его пышущее жаром тело прижимается к моему, а бедро втискивается между моих ног, пригвождая меня к месту, словно бабочку к доске. — Может, тебе, блять, стоит меня заставить.
Давление его плотного бедра, прижимающегося к моему паху, прошивает меня сбивающим с толку разрядом. Не думаю, что он вообще сделал это намеренно, но я боюсь, что он заметит, как от этого контакта деревенеет мой позвоночник.