Я медлю, прежде чем дать ему номер своего одноразового телефона. Это кажется важным шагом, словно я опускаю какой-то невидимый щит, за которым пряталась. Но если я собираюсь жить в их доме стаи, пусть даже тайно, у них должен быть способ связаться со мной.
Очередная вибрация телефона заставляет Тейна напрячься, пока он добавляет меня в групповой чат.
— Валек будет через пять минут, — объявляет он. — Тебе нужно подняться наверх. С Валеком мы разберемся.
У меня всё обрывается внутри. Короткий момент почти-нормальности испаряется, сменяясь знакомым холодком тревоги, ползущим по позвоночнику. Призрак что-то показывает своему брату; его движения резкие и решительные.
Тейн мрачно кивает:
— Я знаю. Если он упомянет, что видел омегу, мы будем всё отрицать. Скажем, что у него было сотрясение и галлюцинации, — он бросает на меня взгляд. — У нас всё под контролем, Айви.
Уверенность в его голосе, наверное, должна была бы успокоить, но мое сердце всё равно колотится о ребра. Я слишком долго пряталась, слишком долго оглядывалась через плечо, чтобы почувствовать себя в безопасности только потому, что четверо альф говорят, что защитят меня.
— Мы тщательно убрали все помещения, где ты была, — плавно добавляет Чума. — А в местах общего пользования и вентиляции были распылены средства, нейтрализующие запахи. Если только он физически не войдет в лофт, чего он не сделает, он не должен заметить ничего необычного.
— А если он попытается приблизиться к лофту... — голос Виски падает до рыка, оставляя угрозу незаконченной, но предельно ясной.
Призрак проводит пальцем по своему горлу — его синие глаза тверды как сталь, — а затем делает руками скручивающее движение.
— Да, блять, — говорит Виски, поднимая руку, чтобы дать Призраку «пять». Призрак лишь в замешательстве смотрит на его руку, и Виски её опускает. — Или нет. Так тоже норм, бро.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.
— Хорошо, — наконец говорю я. — Пойдемте.
Призрак кивает, его синие глаза встречаются с моими. Его присутствие рядом со мной ощущается как нечто твердое и надежное, пока мы идем к недавно отремонтированному окну, ведущему на пожарную лестницу.
— Айви, — окликает нас Тейн, заставляя меня остановиться и оглянуться. На мгновение капитану команды, кажется, трудно подобрать слова. — Спасибо. За то, что доверяешь нам хотя бы в этом. Я знаю, что это нелегко.
Это простое признание застает меня врасплох.
— Нелегко, — соглашаюсь я. — Но я пытаюсь.
Он кивает; в его темных глазах читается понимание.
— Это всё, о чем мы можем просить.
Пока Призрак открывает окно и помогает мне выбраться на пожарную лестницу, я чувствую тяжесть взглядов остальных альф, провожающих нас, пока мы не скрываемся из виду. Я поднимаюсь впереди него и подхожу к окну, на которое теперь наклеена затемняющая пленка, делающая невозможным взгляд внутрь с улицы. Приятная деталь. Я проскальзываю в теперь уже знакомое пространство лофта Призрака. Он следует за мной, с тяжелым стуком захлопывая окно. Он запирает его за нами.
Мы запечатаны. В безопасности, но в ловушке.
Реальность моей ситуации обрушивается на меня с новой силой. Я снова прячусь, снова задерживаю дыхание и стараюсь стать невидимой. Даже если это укрытие бесконечно удобнее предыдущего, это всё равно клетка.
Призрак, кажется, чувствует мое внезапное отчаяние. Когда я поворачиваюсь к нему, его синие глаза полны беспокойства. Его руки двигаются в воздухе между нами; жесты медленные и обдуманные.
З-Д-Е-С-Ь... Б-Е-З-О-П-А-С-Н-О.
— Я знаю, — говорю я, пытаясь убедить в этом себя так же сильно, как и его. — Просто я... — я замолкаю, не зная, как выразить словами тот клубок эмоций, что бурлит внутри меня.
Он делает шаг ближе; его массивная фигура почему-то умудряется казаться неугрожающей несмотря на то, что он возвышается надо мной. Его рука поднимается, зависая возле моей щеки, не касаясь, спрашивая разрешения даже после всего, что мы разделили прошлой ночью.
Я подаюсь навстречу его прикосновению, позволяя его грубой ладони обхватить мое лицо. Его большой палец поглаживает мою скулу нежной лаской, от которой тепло разливается в груди.
— Я в порядке, — говорю я ему, хотя мой голос звучит более дрожащим, чем мне бы хотелось. — Правда. Просто привыкаю к... ко всему этому.
Его свободная рука снова показывает: П-О-Н-И-М-А-Ю.
И я верю, что он понимает. Если кто-то и знает, каково это — прятаться, строить вокруг себя стены для защиты, так это Призрак.