— Последнее особенно важно, — добавляет Виски, и его тон становится смертельно серьезным. — Чума как-то застукал меня за поеданием его салата и чуть не заколол меня вилкой.
— На нем было четко написано мое имя, — говорит Чума, не отрицая обвинений. — В пяти местах.
Вопреки себе, я чувствую, как уголок моего рта дергается вверх. В их дисфункциональной динамике есть что-то почти очаровательное. Почти.
— Я обязательно буду держать руки подальше от твоих вещей, — говорю я Чуме.
Его глаза над маской сужаются. Определенно самый опасный из этой группы.
Тейн ведет нас вверх по лестнице, а Виски и Чума идут за мной. Сопровождают меня, как пастушьи собаки. Следят, чтобы я не сбился с пути. Волоски на затылке встают дыбом. Я не люблю, когда у меня за спиной альфы, особенно те, у которых есть причины меня недолюбливать.
— А где твой брат? — небрежно спрашиваю я Тейна, когда мы доходим до второго этажа. — Я хотел извиниться за наше вчерашнее недоразумение.
Плечи Тейна на мгновение напрягаются, прежде чем он заставляет их расслабиться.
— Призрака здесь нет.
— О?
— Он любит бегать по утрам, — поясняет Виски у меня за спиной. — Сжигает убийственные порывы.
Шутка, но не совсем. Виски хочет, чтобы я остерегался Призрака. Я это вижу.
— Понимаю, — отвечаю я с легким смешком. — У каждого свои методы снятия стресса.
— А у тебя какие? — спрашивает Чума тщательно выверенным, нейтральным тоном.
Я оглядываюсь на него через плечо:
— Шахматы.
— Ты играешь в шахматы? — теперь в тоне Чумы звучит нотка искреннего интереса.
— С детства. Это учит терпению. Дальновидности, — я тонко улыбаюсь. — Искусству жертвы.
— У меня есть доска, — неожиданно предлагает Чума. — Если когда-нибудь захочешь сыграть партию.
Тейн и Виски обмениваются удивленными взглядами, а Виски выглядит слегка преданным. Очевидно, Чума не часто делает такие приглашения.
— Буду очень рад, — отвечаю я и понимаю, что на самом деле не вру. — Хотя должен предупредить, я редко проигрываю.
— Он тоже, — бормочет Виски. — Это пиздец как бесит.
— И поэтому ты начинаешь смахивать мои фигуры с доски своей королевой? — сухо спрашивает Чума.
Виски пожимает своими широкими плечами:
— Эй, она же королева. Она может делать всё, что ей, блять, захочется. Вот почему она лучшая фигура.
Они продолжают препираться, как старая супружеская пара, пока мы выходим в коридор второго этажа. Здесь не так идеально, как внизу. Более обжитой вид: хоккейная экипировка сложена возле одной из дверей. Виски, судя по обилию разноцветных брелоков, которые, как я слышал, он собирает от фанатов. Но мое внимание привлекает дальний конец коридора. Что-то с ним не так, но я не могу точно сказать, что именно.
Просто предчувствие. Ничего больше.
— Чьи это комнаты? — спрашиваю я, указывая вдоль коридора.
— Моя, — говорит Тейн, указывая на первую дверь. — Чумы, — он указывает на другую. — Виски — в конце, хотя ты бы и сам догадался по бардаку. А твоя будет вот эта. Он останавливается у двери в середине коридора и толкает её, открывая просторную спальню с прилегающей ванной.
— А тот конец коридора? — спрашиваю я, кивая в сторону участка, который привлек мое внимание.