— Валек, — приветствует он; его тон тщательно нейтрален. — Рад видеть тебя на ногах.
— Бельмонт, — дружелюбно отвечаю я, хотя уверен, что он не хочет меня здесь видеть. Альфы не пускают чужаков на свою территорию просто так. — Щедро с твоей стороны пригласить меня в свое логово.
Его глаза едва заметно сужаются. Он ищет насмешку в моих словах, скрытый смысл. Умный парень. Но я сохраняю открытое выражение лица, на губах играет полуулыбка.
— Команда заботится о своих, — говорит Тейн, отступая в сторону, чтобы пропустить меня. Он стоит неестественно прямо, словно борется с желанием заблокировать вход. Наверное, так оно и есть.
Я переступаю порог, все чувства на пределе. Гостиная за дверью... идеальна. Слишком идеальна. Каждый предмет мебели стоит точно на своем месте, декоративные подушки разложены в строгом порядке, поверхности сияют. Возникает отчетливое ощущение, что этот дом судорожно убирали и наводили в нем порядок весь последний час.
Мой взгляд цепляется за небольшую картину, висящую слегка криво. По крайней мере, кто-то старался.
— Новая мебель? — мягко спрашиваю я, замечая нетронутый секционный диван и журнальный столик.
— Ремонт, — коротко отвечает Тейн, закрывая за мной дверь.
— Ради меня? — я бросаю на него волчью ухмылку. — Не стоило.
Лицо Тейна ничего не выражает, но мускул на челюсти дергается.
— Мы уже давно собирались кое-что обновить.
Я опускаю свою кожаную спортивную сумку у ног и делаю еще шаг внутрь, глубоко вдыхая через нос. Чистящие средства. Свежая краска. И под всем этим — запах четырех разных альф.
Но омеги нет. По крайней мере, не напрямую.
И всё же есть что-то в этом пространстве — женская энергия в расстановке предметов, тщательный баланс комнаты, — что кричит о влиянии омеги. К тому же они использовали нейтрализаторы запахов. Дорогие. Здесь всё должно пахнуть альфами, но запах странно нейтрален.
Если бы здесь был запах жимолости, он был бы погребен.
— Милое местечко, — комментирую я, проводя пальцем по спинке дивана. — Очень... организованное.
— Чума любит чистоту, — раздается голос слева от меня.
В дверях, ведущих, как я предполагаю, на кухню, маячит Виски с кружкой кофе в мясистой руке. Его глаза бдительны, несмотря на расслабленную ухмылку, приклеенную к лицу. На его виске синяк — свежий и на вид болезненный. Кто-то ударил его чем-то твердым и с прямыми краями.
Сюжет закручивается.
Мой взгляд скользит мимо Виски и останавливается на Чуме, который стоит за ним в дверном проеме кухни. Выражение лица альфы в хирургической маске не выдает ничего, но в его плечах чувствуется напряжение, противоречащее его спокойному виду.
— Я впечатлен, — продолжаю я. — Вы стая альф-холостяков, а ваш дом стаи выглядит так, словно к нему приложила руку омега.
Глаза Чумы над маской сужаются.
— У нас есть клининговая служба, — вмешивается Тейн, вставая между мной и дверью на кухню. Защитная стойка. Территориальная.
— А я-то думал, что войду в логово варваров.
— Необходимость в стае альф, — говорит Чума; его голос звучит ровно и контролируемо.
— Ага, к тому же произошел небольшой инцидент с, эм, старой мебелью, — вмешивается Виски с нервным смешком. — Мы вчера немного увлеклись на вечеринке. Праздновали. Ну, ты понимаешь.
Я вскидываю бровь, переводя взгляд с одного лица на другое.
— Что именно праздновали? Впечатляющую способность вашей команды отправить меня в больницу еще до того, как я успел с вами потренироваться?
Температура в комнате падает на несколько градусов. Улыбка Виски меркнет, и Тейн делает размеренный шаг вперед.
— Это было досадное недоразумение, — осторожно говорит Тейн. — Мы хотели бы оставить его в прошлом, если ты, конечно, не против.