Мысль была невероятной.
Как вампирам удалось покорить город? У Эфериона было самое передовое вооружение среди трёх человеческих королевств. Их эфирные пушки6, установленные на воздушных кораблях, могли испарить целый батальон вампиров одним залпом.
Если бы эти корабли существовали во время Войны Хаоса, когда вампиры впервые напали на остальную Валентаэру, мы могли бы стереть их с континента ещё тогда, в самом начале.
Но сейчас они были. По крайней мере, были, когда меня заключили в саркофаг.
Так почему же их не использовали?
Стражник повернулся в мою сторону, уловив движение, но я уже выхватила кол и метнула его прежде, чем его взгляд успел на мне сфокусироваться.
Он издал захлёбывающийся, булькающий стон, когда серебряное лезвие вошло точно в цель — прямо в грудь, пронзив его неживое сердце. Я едва задержалась, чтобы вырвать оружие, и рванула вперёд, к южному выходу комплекса, который казался наименее охраняемым.
Я потянулась к своему внутреннему источнику магии, пытаясь собрать вокруг себя тени, чтобы скрыть движения, но черпать было почти нечего. А при тончайшем серпе луны в ночном небе я не могла призвать силу своей богини.
Позади раздались крики, когда я перемахнула через южную стену, по пути прикончив двух вампиров у ворот.
Стрелы просвистели мимо, едва мои ноги коснулись мостовой. Я петляла зигзагами, уклоняясь от них, и ворвалась в переполненные городские улицы.
Город расплывался вокруг меня, пока я бежала: фосфоресцирующие фонари отбрасывали зловещий свет на завитки гладких металлических конструкций. Металлический привкус воздуха смешивался с морозным, пропитанным смертью запахом вампиров и тёплым, пульсирующим ароматом человеческой жизни.
Я гнала себя изо всех сил, проталкиваясь сквозь людей и вампиров, дыхание резало лёгкие, стараясь увеличить расстояние между собой и стенами комплекса.
Но я знала: чем дольше бегу, тем больше людей меня заметят.
Я свернула за угол, проскочила через переулок, а затем неспешно вышла на рыночную площадь, глубоко дыша, чтобы замедлить сердцебиение и раствориться в толпе.
Я держалась теней, внимательно осматриваясь в поисках преследователей.
Торговцы — и люди, и вампиры — предлагали товары со своих лавок: овощи, кожаные изделия, одежду, механические устройства. И… флаконы с кровью.
Кровь выкачивалась напрямую из людей, подключённых к странному механизму.
Ужас скрутил мне нутро. Я уставилась на мужчину, который смотрел в пустоту, пока его хозяин извлекал свежий флакон из аппарата и передавал ожидающему вампиру.
Кровосос облизнул губы, шлёпнул монету в ладонь торговцу и исчез в толпе.
Это не может быть реальностью.
Неподалёку ударили часы на башне, вырывая меня из оцепенения. Я взглянула на её хрустальный циферблат — часовая стрелка указывала на два. Но колокол продолжал бить… три… четыре… пять… шесть…
Тревога начала расползаться внутри меня, становясь всё тяжелее с каждым ударом колокола, который я отсчитывала. Двенадцать… тринадцать… четырнадцать…
А затем — тишина.
Такая, будто мир выскользнул у меня из-под ног.
Было не два часа ночи.
Было два часа проклятого богами дня.
— Это какая-то ошибка, — пробормотала я.
Я вскинула взгляд к кромешно-чёрному небу, словно могла увидеть солнце, спрятавшееся между звёздами или выглядывающее из-за тонкого серпа луны.
Это оказалось роковой ошибкой.
Чувство необъятности снова разверзлось вокруг меня. Я ощутила себя открытой, уязвимой — как мышь посреди пустого поля, а звёзды были мерцающими глазами хищной птицы.