— Сир, — предостерёг второй вампир, но я уже преодолела половину зала, оскалив зубы, когда во мне вспыхнул какой-то скрытый клочок энергии.
Самодовольный кровосос даже не попытался защититься, и я вскинула кол, целясь прямо в центр его груди—
Каждая мышца в моём теле свело судорогой, и я застыла в воздухе, кол в волоске от его груди. Его ухмылка стала шире, обнажив едва заметный клык, пока я тщетно боролась — иссохшие мышцы были бессильны против невидимой хватки.
— Неплохо, — сказал он, и его дыхание призрачно коснулось моей щеки.
Мы были в сантиметрах — чёртовых сантиметрах — друг от друга, и я ничего не могла сделать, пока он когтистым пальцем не поддел мой подбородок и не приподнял лицо, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Твои движения впечатляют, учитывая, сколько времени ты провела здесь в ловушке. Когда на костях снова появится мясо, ты станешь весьма грозной.
— Грозной? — выплюнула я, мышцы дрожали от ярости и изнеможения. — Слово, которое ты ищешь, — катастрофической, вампир. Тебе повезло, что я — «мешок с костями», как ты выразился, иначе вы с дружком уже были бы мертвы.
— Не сомневаюсь.
Его ухмылка стала ещё шире.
— Вообще-то именно на это я и рассчитываю.
Я нахмурилась и всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, о чём, к демонам всех преисподних, он говорит.
Вблизи его глаза были поразительны. Радужки — холодной, галактической синевы, с едва заметным огненно-красным кольцом вокруг зрачков, от которого цвет словно расходился лучами наружу.
Будто сами боги взяли нити звёздного пламени с небесных сводов и вплели их в его неживую душу.
Я никогда прежде не видела ничего подобного.
Скольких людей он поработил этими потусторонними глазами? И скольких убил?
— Ты вампир Дома Психорос, — сказала я, пока шестерёнки в моём мозгу наконец начали вращаться — раз уж тело было насильно обездвижено.
Этот ублюдок дразнил меня не ради забавы. Он намеренно спровоцировал меня, чтобы увидеть, как я отреагирую. На что способна — даже в таком истощённом состоянии.
Быстрый взгляд в его зрачки подтвердил, насколько жалко я выгляжу: моё квадратное лицо иссохло до костлявой маски, чёрно-каштановые волосы свисали тусклыми, спутанными прядями, а фиолетовые глаза стали почти такими же пустыми, как у тёмной богини, взиравшей на нас с потолка.
Любой другой давно умер бы от голода.
Меня удержало в живых лишь проклятие моей крови.
— Верно, — он убрал руку от моего подбородка и слегка склонил голову. — Максимиллиан Старкло, к вашим услугам.
Я уставилась на него, мысли вихрем кружились в голове, пока я пыталась осмыслить происходящее.
Психорос — один из четырёх Домов Ноксалиса, вампирского царства. Каждый Дом обладал собственной уникальной способностью, дарованной Тенебросом — тёмным владыкой подземного мира и богом вампиров.
Дому Инвиктус он даровал Непреклонную Мощь — ужасающую сверхсилу, способную обратить кости в пыль одним щелчком пальцев.
Дому Стелларис — неугасающее пламя Тенепламени.
Дому Сангвис Ноктис — Кровный Завет, позволяющий обращать в оружие любую кровь.
А вампирам Психорос — Психический Сдвиг, иначе говоря, телекинез.
Мои воспоминания расплывались после десятилетий заточения, где единственными спутниками были сны и кошмары, но, насколько я помнила, Старкло — правящий род Дома Психорос.
И, судя по надменной аристократической манере этого вампира и по тому, что рядом с ним находился не человеческий раб, а вампир-слуга, я сделала вывод, что Максимиллиан занимает весьма высокое положение в иерархии своего Дома.
— Чего тебе от меня нужно? — прошипела я сквозь стиснутые зубы.