Лоб покрылся потом. Ощущение нарастало, поднималось от груди к горлу, пока не сомкнулось на нём удушающей хваткой.
Вампиры вокруг начали поворачивать головы в мою сторону, уловив учащённый ритм моего сердца. Я задыхалась.
Осознав опасность, я отступила, растворившись в толпе, ускользая от их хищных взглядов. Мне хватило остатка рассудка, чтобы нырнуть в переулок. Когда тени сомкнулись вокруг, паника немного ослабла. Шум города притих, и я смогла сделать полноценный вдох.
— Ну надо же. И что это у нас тут?
Я резко обернулась.
Кирпичную стену подпирал вампир, в пальцах — трубка. Крепко сложенный, красивый, в чёрной рубашке с воротником и подтяжках, брюки подкатаны у щиколоток, рукава закатаны, обнажая предплечья.
Зловещий шрам пересекал его левый глаз и переносицу — след либо от ранения до Обращения7, либо от серебряного оружия, потому что иначе вампиры шрамов не оставляют.
Его тёмные глаза блеснули любопытством, когда он окинул меня взглядом, оценивая одежду.
— Необычный наряд для рабыни. Чья ты?
— Я ничья.
Я сжала в ладони кол, стискивая его так крепко, чтобы рука перестала дрожать. Сделала шаг к нему, смещаясь так, чтобы перекрыть выход из переулка спиной. Даже если бы я хотела его отпустить — не могла. Он мог позвать своих дружков и вернуться, чтобы добить меня.
Глаза вампира расширились, когда он заметил кол в моей руке — и он расхохотался.
— Не знаю, где ты нашла эту игрушку, но брось её, маленькая человечка. Только настоящий серебряный кол сработает, а ты—
Я бросилась на него, намереваясь доказать, насколько «настоящим» является мой серебряный кол, но вампир оказался быстрее. Он метнулся в сторону, и моё оружие прорезало глубокую борозду в кирпичной стене — ровно там, где он стоял мгновение назад.
Я попыталась развернуться, но потеряла равновесие — движения были ржавыми, непривычными. Жёсткий удар пришёлся в рёбра, и я выругалась, растянувшись на земле, пока кол откатился под мусорный контейнер.
— Сука! — прорычал вампир.
Он снова замахнулся, чтобы пнуть меня, но я перекатилась в другую сторону, проклиная собственную слабость. Побег из Башни отнял у меня слишком много сил, а годы заточения притупили когда-то молниеносные рефлексы.
Вампир схватил меня за волосы и рывком поставил на ноги, затем обхватил рукой за талию, притягивая к себе.
— Откуда у тебя эти колья? — зарычал он.
Клыки царапнули мне шею, и по телу хлынула ярость.
— Охотников на вампиров не видели уже десятилетиями — с тех пор как ведьмы закрыли свои границы!
Ведьмы закрыли границы?
Я едва не задала вопрос вслух, но не собиралась выдавать собственное невежество. Вместо этого я резко откинула голову назад и одновременно вдавила каблук в его подъём стопы.
Раздался хруст — его нос сломался от удара. Рука ослабла. Я перехватила вторую его руку и перебросила его через плечо.
Мой кол последовал за ним вниз, и его предсмертный крик отразился от стен переулка, когда серебро вошло точно в центр его сердца.
Кровь забулькала на губах. Кожа обвисла на костях лица. Когда бессмертие покинуло его, вместе с ним исчезло и тело — мышцы усыхали, пока он не стал похож на мумифицированную оболочку.
Честно говоря, примерно так же, как, вероятно, выгляжу сейчас я.
Задняя дверь здания слева распахнулась, и в переулок вывалились ещё двое вампиров. Они явно слышали шум: один держал в руке меч, и оба выглядели так, будто жаждут крови.
Я вскочила на ноги, метнув кол, но мечник отбил его резким взмахом клинка.
Второй вскинул руку — я выругалась и рванула влево, когда воздух задрожал от невидимой энергии.