— Слушай, — понижаю голос, когда автобус наконец трогается и корпус университета уплывает назад. — Насчет того отдельного домика для парней, про который твоя мама сказала моей…
— А, это, — Лиза беспечно машет рукой. — Это только для твоей мамы, чтобы успокоить. На самом деле там обычные домики, все вместе живут. Ну, в смысле, комнаты раздельные, парни с парнями, девчонки с девчонками, но сами домики общие, никакого разделения. Твоей маме знать об этом совершенно необязательно, правда?
Киваю, чувствуя, как что-то сжимается внутри — не страх, нет, скорее предвкушение.
Необязательно, конечно.
За окном мелькают городские дома — серые, одинаковые — потом они сменяются желтыми полями, уходящими за горизонт, а потом начинается лес, темный и густой, обступающий дорогу с обеих сторон. Дорога петляет все сильнее, автобус потряхивает на ухабах, кто-то сзади уже жалуется на тошноту. Лиза болтает без умолку — про эколога, который будет вести лекции и который, по слухам, настоящий фанатик своего дела, про костры и ночные походы, про то, как давно мечтала выбраться из города хоть куда-нибудь.
Слушаю вполуха, киваю в нужных местах, поддакиваю.
А думаю о другом.
О поцелуе Арса в университетском коридоре, под лестницей. О его губах — жестких, требовательных, помнящих вкус моих… О словах Артема, сказанных тихо, почти шепотом, но врезавшихся в память намертво: «Мы не отстанем».
Три часа тянутся бесконечно, как густой кисель, — и одновременно пролетают слишком быстро.
А потом — горы.
Они вырастают из-за деревьев неожиданно, величественные и темные на фоне серого низкого неба. Склоны покрыты хвойным лесом, верхушки теряются в облаках. На поляне, зажатой между холмами, разбросаны деревянные постройки — база выглядит именно так, как я представляла по Лизиным рассказам: простенько, почти по-спартански, но с удобствами. Небольшие домики с покатыми крышами, большое здание в центре — видимо, главный корпус, — и костровище с грубо обтесанными бревнами вокруг вместо скамеек.
Выгружаемся из автобуса, разминая затекшие ноги. Воздух здесь совсем другой — холодный, чистый, сладкий, он пахнет хвоей и дымом, забивается в легкие и кружит голову после городской гари.
— Внимание! — куратор, женщина средних лет в безразмерном растянутом свитере и с уставшим лицом, машет руками, привлекая внимание. — Все сюда, быстро! Есть изменения в программе и жилье!
Толпа нехотя стягивается к ней, переговариваясь и переглядываясь.
— В одном из жилых домиков ночью прорвало трубу, там сейчас потоп и холод собачий. Пока не починят, а это минимум два дня, по словам местного мастера, часть из вас будет жить в домике с другими ребятами… Часть пойдет ночевать в главный корпус… В тесноте, да не в обиде, так ведь?
По толпе прокатывается ропот: кто-то недовольно стонет, кто-то нервно смеется, кто-то начинает возмущаться.
— Там достаточно места для всех, — куратор повышает голос, перекрикивая гомон. — Для девочек поставим дополнительные кровати. Мальчики любезно согласились обойтись спальниками на полу.
Любезно согласились.
Медленно, словно невзначай, поворачиваю голову.
Арс стоит в нескольких метрах от меня, чуть в стороне от своей компании. Смотрит прямо на меня, не отводя глаз, не скрываясь. Уголок его губ дергается вверх — едва заметно, почти незаметно для окружающих, но я вижу.
Рядом с ним — Артем. Тоже смотрит, чуть склонив голову набок, и в его взгляде пляшет что-то похожее на предвкушение.
Они знали.
Откуда-то из глубины живота поднимается жар — тягучий, тяжелый, расползающийся по телу горячей волной. Тот самый жар, который я так старательно давила последние два месяца, прятала, загоняла в самый дальний угол сознания.
Две ночи.
Один зал, набитый людьми.
Никакой мамы с ее бдительностью и подозрениями.
Только я — и они.
29 глава
Арс
Лекция тянется пиздец как медленно.