— Действие, — решаюсь. Не хочу выглядеть трусом после Беляева.
Она задумывается, кусая губу. Потом в полумраке я вижу, как она улыбается. Коварно так.
— Расскажи самый нелепый комплимент, который ты когда-либо говорил девушке.
Блять.
— Это не действие, это правда!
— Нет, действие — рассказать. С интонацией и жестами, как было.
Беляев ржет. Сука.
— Ладно, — вздыхаю. — Первый курс. Сказал девушке из параллели: "У тебя глаза как два оператора сравнения в коде — всегда возвращают true, когда я на них смотрю". Она ничего не поняла и назвала меня придурком, толкнув в плечо.
Тишина. Потом Ника начинает смеяться. Тихо, прикрывая рот рукой, но смеяться. И это... черт, это красиво. Даже Беляев ухмыляется.
— Боже, Аверин, это ужасно, — выдавливает она между смешками.
— Эй, она потом все же оценила! Мы потом месяц встречались!
— Месяц? Удивительно, что продержалась так долго, — фыркает Арс.
Кручу бутылку со злостью. Попадает на Нику.
— Действие, — говорит она неожиданно.
Беляев оживляется:
— Сядь на колени к Аверину на минуту.
Что?!
— Это мой ход, придурок!
— Да ладно тебе, не ссы.
Ника смотрит на меня в полумраке. Не могу разобрать выражение ее лица.
— Я... я лучше правду тогда.
— Нет-нет, — Арс качает головой. — Уже выбрала.
— Беляев, не дави на нее, — рычу я.
— Все нормально, — тихо говорит Ника и... встает.
Подходит ко мне. В темноте спотыкается о чью-то сумку, я инстинктивно подхватываю ее за талию. Тонкая. Теплая. Пахнет ванилью и еще чем-то сладким.
Она неловко садится боком на мои колени, явно стараясь минимизировать контакт. Но все равно чувствую ее вес, тепло. Она дрожит слегка.
— Холодно? — шепчу.
— Н-нет.
Минута тянется вечность. Беляев что-то говорит, но я не слышу. Слышу только ее дыхание. Чувствую, как бьется пульс на ее шее. Руки не знаю куда деть — одна на ее талии, вторая упирается в пол.
— Время, — объявляет очень нетерпеливо Арс, и она практически спрыгивает с меня.