Тяжко… Ступни разъезжаются. Кости скрипят. Сара не отвечает, и я вновь задаю вопрос:
– Ты… как ты?
Ведьма усердно мешает клокочущую жижу. Я волокусь к ней. На ее плечах – синяки, и я не сомневаюсь, что под платьем шахматная доска из таких пятен. Демон ей навредил. Она еле на ногах стоит, но всем видом пытается показать, что это не так. Люди вроде Сары скрывают боль за надменной улыбкой, до смерти боясь чьей-то жалости. Однако зачем казаться сильной там, где куда уместнее показать слабость? Я ведь все понимаю.
– Сара, – я тянусь к ней, пробую заглянуть в глаза, но получаю шлепок по ладони и убираю руку. – Давно он с тобой так? Почему…
– Как ты попал в башню? Как нашел заклинание? – кричит ведьма. – Книга на латыни!
– Заклинание?
– Не притворяйся! Ты освободился от влияния медальона!
– Освободился?
Ведьма стукает меня поварешкой.
– Хватит повторять!
– Помню, что потерял сознание, прочитав какую-то строчку в книге. – Я растираю ноющее плечо.
Поварешка-то горячая! Прямо из кипятка вынула и огрела! Садистка.
Сара бросает в котел радужный камень, и темные капли варева пачкают красную ткань платья, затем она хватает меня за воротник.
– Лжец! – рявкает ведьма. – Тебе помог Олифер! Почему он помогает тебе? Отвечай!
– Не знаю я, не знаю! Он ведь не разговаривает! На что ты злишься?
– Вот просто взял и решил привести тебя в мою секретную башню?
– Не особо-то она и секретная. Все знают, что она есть, но только я узнал, где вход. И как ты поняла, что я освободился от влияния медальона? Я ведь без сознания здесь валялся.
– Когда я приказывала встать, ты не отреагировал.
Сара сжимает медальон и шипит:
– На колени!
Ноги слушаются меня и не собираются выполнять приказ ведьмы (поверить не могу!), но я все же опускаюсь. Ведьма выставляет лодыжку. Из выреза платья выглядывает обнаженное колено.
– Оближи…
Серьезно?
Я с трудом сдерживаю смех, после чего улыбаюсь и припадаю губами к нежной светлой коже. Левой рукой я хватаю Сару за бедро, а правой – за талию. Ведьма взвизгивает, и я, смеясь, падаю на задницу, тащу девушку за собой: теперь эта чертовка сидит на мне. Спины касается мягкая медвежья шерсть. Серым облаком взлетает пыль, и мы оба чихаем.
– Здесь хоть кто-то убирает? – продолжаю я смеяться.
– Идиот! – восклицает Сара, стараясь подняться, но я держу ее за бедра. – И что в тебе особенного? Почему Олифер решил помочь?
– Может, я избранный? Может, у меня есть скрытые таланты?
– Да, как у сорняка на асфальте! Убери руки!
Улыбаясь, я крепче сжимаю пальцы на упругих ляжках.
– Значит, теперь мы на равных? И ты ничего не можешь заставить меня сделать? Совсем другое дело!