– И эту траву вы с ушлепком Висой собираете?
Сара наигранно пораженно прикладывает ладонь к сердцу.
– Неужели вы не поладили? А ведь так складно поработали, чтобы убить моего пленника.
– Я здесь ни при чем! Его Виса убил. Этот упырь – беспринципная мразь! Он аморален и абсолютно неадекватен. Даже для тебя!
– Виса умен. – Сара облизывает испачканный вином палец, пока я мечтаю оказаться на месте этого ее счастливого пальца. – Высокий интеллект делает человека циником.
– Виса – конченая мразь, а не гений, – рявкаю я и делаю глоток.
Вкусно, не поспоришь. Горячее кисловато-сладкое вино спускается в желудок и вызывает в теле приятную дрожь.
– Вот как? А что ты думаешь о себе, Рекси? Ты добрый человек? Я наблюдала за тобой очень долго. Ты сексист, грубиян и козел. Всегда им был. – Сара подступает и касается носом моей шеи, отчего у меня перехватывает дыхание и вновь каменеет член. – Ты даже пахнешь как мужлан – тестостероном и виски. Погоня за успехом, желание быть победителем по жизни… ты безвозвратно мчался вперед, сбивая всех и каждого на своем пути, ты лгал, предавал, подставлял. Не припоминаешь?
– Сколько времени ты следила за мной? – удивляюсь я.
На губах Сары таинственная улыбка, девушка делает глоток и облизывается.
– Ты не ответил на вопрос.
– В двадцать лет особо не задумываешься над такими вещами. Я поступал как последний гад, и не горжусь этим. Мы все совершаем неправильные ходы. Но мир – не шашки. Проиграть партию – не значит проиграть жизнь. Я пробовал разные варианты. И добрые. И злые.
– М-м-м, почему так категорично? Безжалостный эгоизм – залог успеха. Ты все делал правильно, все ради достижения цели, верно?
– То, как поступает с тобой Волаглион, тоже правильно?
– Он поступает, как и всегда. Называет свои действия выражением любви и считает, что я должна быть благодарна за все, что он дал. Так же ты поступал с Ини. Вы, мужчины, зациклены лишь на себе. Даже ваша глубокая преданность обусловлена жаждой показать себя и стать частью другого великого человека, вы не знаете, что такое безвозмездная любовь. Вы на нее не способны.
– Разве в твоей жизни был хоть один достойный мужчина? Ты не можешь судить. Ты не знала другого.
Я залпом выпиваю остаток вина. Голова кружится, по телу ползет тепло, а на висках проступают капли пота – с каждым глотком что-то внутри разжигается. Я хочу снять кофту, а еще… платье Сары, не хочу видеть на ней одежду.
В следующий миг я поддаюсь порыву, делаю шаг – и усаживаю ведьму на стол, запускаю руку в рыжие волосы, склоняюсь, вдыхая запах лаванды и шалфея. Мои пальцы обхватывают тонкую талию. Я приподнимаю подол платья девушки и прижимаюсь между ее ног. Сара допивает вино и отбрасывает железный бокал в сторону стального сундука.
Раздается лязг.
– Разгорячился?
Я поправляю штаны.
– Хочу кое-что понять, – выговариваю я до того хриплым голосом, будто скурил пачку сигарет зараз. – Ты убиваешь по приказу Волаглиона? Выходит, что ты тоже пленница дома?
– Я не пленница. Просто у меня есть обязанности, – противится она, вскидывая подбородок.
– Нет, милая моя. – Я сдуваю прядь с ее щеки. – Он обращается с тобой как с собственностью.
– Тебя это не касается.
– Еще как касается! Мы в одной тонущей лодке, Сарочка, – настаиваю я, прижимая ее плотнее к себе. – Давай поможем друг другу.
– Чем же ты можешь помочь?
– Пока не знаю. Начнем с основ. Почему мое тело в подвале? Я не могу не думать об этом!
– Тогда прекрати думать, – ехидничает ведьма и ногтем проводит по ямке на моем подбородке. – Видишь, я решила твою проблему. Теперь заткнись и отпусти меня!
– Мне нужны ответы! Я хочу лишь…