То, что увидела перед собой Ронни, поразило её настолько, что она совершенно растерялась, не зная, что бы предпринять в следующее мгновение. С одной стороны, самым простым решением было просто захлопнуть дверь, а с другой — очень хотелось сначала дать волю своим чувствам — вовсе не дружеским! — а потом уже осуществить своё первое решение.
В дверях стояли знакомые ей по вчерашнему дню люди из ФБР: Ларсон и Шумахер. Их визит совершенно не входил в сегодняшнюю программу Ронни...
Однако пришедшие воспользовались минутным замешательством хозяйки. Действуя так же синхронно, как и вчера, они одновременно улыбнулись и хором произнесли:
— Мисс Робертс, просим прощения. Разрешите войти!
И не дожидаясь приглашения опешившей девушки, переступили порог. Вопль отчаяния так и застрял в горле Ронни горьким колючим комком. А тем временем парочка повторила вчерашнюю церемонию, одновременно достав из внутренних карманов свои удостоверения, но представляться уже не стала, очевидно, сочтя эту часть визита бессмысленной.
Рука Ронни машинально нащупала в кармане джинсов коробку сигарет. Ей больше ничего не оставалось, как только закурить от бессилия и досады на столь неудачно разворачивающиеся события.
Приметив на пороге собранную сумку, Ларсон покосился на напарника и, удостоверившись, что тот тоже обратил внимание на этот факт, не то, утверждая, не то, спрашивая, произнёс:
— Вы собираетесь в дорогу, мисс Робертс?
— Какого чёрта вам снова от меня нужно? — буквально рявкнула Ронни, с трудом сдерживая поток более крепких слов, которые уже были готовы вырваться в адрес этих нежданных посетителей.
— Не нужно так переживать, мисс Робертс, — так же вежливо продолжал Ларсон. — Если вы перестанете нервничать и быстро ответите на все наши вопросы, то мы займем совсем немного вашего драгоценного времени.
— У меня нет никакого времени, чтобы отвечать на вопросы! — Ронни просто трясло от гнева. — Я опаздываю!
— Мисс Робертс, — подключился к разговору Шумахер, — только ваше упрямство задерживает вас...
Сделав большую и глубокую затяжку, Ронни поняла, что и в самом деле спорить с людьми из ФБР бесполезно. Они всё же находились на работе и выполняли свой служебный долг. Может, и правда, узнают то, что им нужно, и отвалят быстрее. Поэтому, выпустив облако сизого дыма, Ронни произнесла:
— Ладно. Спрашивайте, что хотите. Только быстрее. Учтите: у меня слишком мало времени!
— Вот и превосходно, — Ларсон очаровательно улыбнулся, чем вызвал у Ронни очередной приступ раздражения. — Я понимаю, у вас действительно выдались очень тяжелые дни... Слишком много неприятностей. Да ещё к тому же этот балкон... Не так ли?
«Вот это работа! Они уже и про балкон знают! Оперативничают на ровном месте! Нет, чтобы делом заняться!» — мелькнуло в голове Ронни.
— Вы пришли меня утешать? — спросила она.
— Конечно. Если вы нуждаетесь в нашем сочувствии.
— Пока что не очень, благодарение небесам!
— Ну, тогда нас интересуют некоторые детали того, что произошло с вами в эти дни.
Ронни взглянула на часы и уже спокойнее сказала:
— Ребята, говорите быстрее, что вам нужно,— и я пойду. У меня слишком мало времени.
— Хорошо, — кивнул Ларсон. — Пожалуйста, опишите нам человека, которому вы отдали кассету с интервью мистера Гая.
— Это что, для разминки? Чтобы потренировать память? Вы ведь каждый день, небось, с ним общаетесь!
— Я ещё раз прошу вас описать его, — настойчиво повторил Ларсон.
— Чёрт с вами, — девушка снова начала терять терпение. — Волосы русые, глаза светлые, лицо обычное. Ничего особенного в нём нет. Одет в хороший костюм, серого цвета...
Шумахер достал блокнот и принялся записывать.
— А может, вы запомнили ещё что-то такое, что помогло бы нам более точно... — начал он, когда Ронни ответила.
— Никаких особых примет — кажется, у вас это именно так называется? — перебила она Шумахера. — Если только их отсутствие нельзя считать особой приметой. Можно подумать, что если бы я описывала вас двоих, то нашла бы уйму чего-то необычного. Посмотрите в зеркало или взгляните на своего напарника, составьте описание и отстаньте от меня. Или в последнее время в вашем ведомстве новое направление? Неужели теперь агентами берут работать кривых, безногих или с родимым пятном во всё лицо?