— Рост средний? — не обращая внимания на иронию девушки или уже привыкнув к её язвительному тону, спросил Ларсон.
— Естественно, — ответила Ронни.
— Припомните, будьте добры, были ли у него с собой какие-либо вещи или предметы: папка, сумка... Или, может быть, на руке висел плащ?
— Только небольшой серый кейс, в цвет костюма, — Ронни в очередной раз надоел разговор, и она довольно грубо добавила: — В конце концов, почему бы вам не расспросить его самого об этом? А мне уже пора. Совершенно не хочу тратить время на подобную ерунду!
— А документы свои он вам показывал? — совершенно не реагируя на выступления Ронни, продолжал спрашивать Шумахер.
— А вы что же думаете, я отдам материалы неизвестно кому? Конечно, показывал! Абсолютно такие - же, как и у вас!
— Вы не заметили, может, всё же чем-то они отличались? — продолжал нудить Ларсон.
— Спросите об этом ваших экспертов! На удостоверениях ведь нет специальной защиты, как на стодолларовых купюрах! — не выдержав этой длительной пытки, Ронни, наконец, закричала. — Всё! Больше не могу! Какого чёрта вы задаете мне эти идиотские вопросы?! Вы не знаете в лицо своих собственных сотрудников? Или никогда не видели собственного удостоверения?
— Мисс Робертс, — очень серьезно и даже немного торжественно произнёс Шумахер, — вы отдали кассету не нашему сотруднику.
— Что?! — Ронни была потрясена. — Что вы сказали?!
— Человек, описанный вами — этот Лоуренс Дэнфорд, — никогда не работал в ФБР. Именно это и явилось причиной нашего сегодняшнего визита.
— Ну вот. Приехали, — Ронни затушила окурок и достала новую сигарету. — Вы что хотите сказать, что я вас обманываю? Но ведь у меня есть свидетели. Спросите о том, что произошло, у моего шефа — он подтвердит мои слова.
— Вашего шефа мы уже расспросили, — кивнул Ларсон. — Но...
— Что такое? Опять возникли трудности, или мой шеф тоже ненастоящий?
— Нет. Просто он, так же как и вы, лицо заинтересованное...
— Вы отдаёте себе отчёт в своих словах? — Ронни вдруг стала такой спокойной, что гости переглянулись. — Это обвинение?
— Нет, — тут же сказал Шумахер, так посмотрев на своего коллегу, что тот моментально вспотел. — Конечно же, нет. Я вынужден извиниться за своего напарника. Он имел в виду совершенно не то, о чём вы подумали.
— Значит, всё-таки я ни в чём не виновата? — Ронни снова заговорила довольно агрессивным тоном, чем явно успокоила своих гостей.
— Совершенно ни в чём не виноваты, — подтвердил один из них.
— Ну, тогда я пошла.
Она подошла к двери, подняла сумку и повесила её на плечо.
— Мисс Робертс, — остановил её голос Шумахера.
— Что вам ещё нужно? — девушка резко обернулась. — Поймете вы или нет, что я опаздываю на самолёт?
— Мы ещё не выяснили всего, зачем приходили. А если учесть то, что произошло вчера вечером с вашим балконом, то...
— То я сойду с ума... — простонала Ронни.
— Не уходите ещё минуту, мисс Робертс. Я хочу сказать, что из всего этого следует только одно: вы попали в очень опасный переплет. По-видимому, есть кто-то, кто вчера вечером хотел вас убить. Это очень тонкая и сложная игра.
— Да, да. Я уже обо всем этом слышала. Совсем недавно мне всё это же растолковал инспектор криминальной полиции. Может быть, не так высокопарно, но зато более доходчиво. Ребята, — она дурашливо округлила глаза и почти шепотом спросила: — А может, и он тоже? А? Как вы думаете?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, то, что он тоже ненастоящий...
— Не надо иронизировать, — строго заметил Ларсон, явно обиженный за свой недавний промах. — Он совершенно обычный инспектор.