— Мисс Робертс, прошу прощения, но я не подозревал, что могу своим появлением вызвать у вас такую реакцию. Ещё раз прошу извинить меня, если я чем-то обидел вас.
Ронни смотрела на своего собеседника и тоже чувствовала себя весьма неловко. Вот взяла и ни с того ни с сего накричала на человека. Но кто, же это?
Лицо собеседника казалось ей знакомым, но, ни имени, ни тем более фамилии его Ронни припомнить так и не смогла.
— Извините меня тоже. Так неловко вышло... — она растерянно, но всё, же необыкновенно мило заулыбалась. — У меня сегодня тяжёлый день. Я просто приняла вас за другого человека.
— Так вы не узнали меня? — очки собеседника блеснули в искусственном свете. — Я Ллойд Пеперман. Теперь вспомнили?
Ронни попыталась вспомнить названную фамилию, но так и не смогла этого сделать.
— Извините... Не припоминаю.
— Ну как же! — выяснив, что девушка не имеет лично к нему никаких претензий, он пришёл в необычайно благодушное расположение духа. — Вы ведь делали репортаж о нашей фирме. Великолепный, просто блестящий репортаж! Я даже помню его название — «Новое слово в кондитерском деле». Это было всего три года назад!
— Очень рада вас видеть, мистер Пеперман, — как можно любезнее сказала Ронни и взглянула на часы.
«19.05». Билет на семичасовой рейс погиб безвозвратно. Похоже, что в эти дни судьба повернулась к ней той своей частью, по которой обычно шлепают непослушных детей.
— Извините, мисс Робертс, может быть, вам покажется, что я лезу не в своё дело, но не могу ли я чем-нибудь вам помочь? У вас неприятности?
— Я опоздала на самолёт. На семичасовой рейс в Лос-Анджелес. И даже не успела перерегистрировать билет на следующий рейс. Неприятностями во вселенском масштабе это, конечно, не назовешь, но достаточное количество неудобств — ровно столько, чтобы настроение у меня на сегодня испортилось, — мне обеспечено. Меня встречают в Лос-Анджелесе. Получится не совсем удобно.
— Простите меня, мисс Робертс. Я понял. Это я помешал вам поменять билет.
— Да что уж теперь...
— Вы знаете, — мистер Пеперман, огорчившись на мгновение, снова повеселел, — я всё же смогу помочь!
— Спасибо. Это совсем не обязательно. Деньги у меня есть, так что придётся всего-навсего купить билет на следующий рейс.
— Но я имел в виду не это! Зачем же вам ждать два с половиной часа, когда я улетаю в Лос-Анджелес через десять минут, и если вы согласитесь составить мне компанию, то я буду счастлив...
— Соглашусь. Идемте! — Ронни мгновенно взяла своего странного благодетеля под руку. — У вас зафрахтован рейс?
— Нет. Я ведь не президент. Но фирма, с которой я сейчас активно сотрудничаю, предоставила мне свой небольшой самолёт.
— Замечательно! Давайте поторопимся, потому что сегодня я боюсь опоздать во второй раз.
Самолёт мистера Пепермана, впрочем, как и все остальные лайнеры, приземлился на частном аэродроме в сорока километрах от аэропорта Лос-Анджелеса. По непонятным причинам, ему не позволили сесть на государственном аэродроме, хотя погодные условия и обеспечивали благополучную посадку.
Благодарный почитатель таланта Ронни и в этой ситуации показал себя настоящим джентльменом. Он любезно довез её из пригорода, где они оказались по воле случая, к аэропорту, где её уже наверняка битый час ждал Прайер.
Покинув лимузин мистера Пепермана, путешественница оказалась на площади перед зданием аэропорта, по непонятной причине плотно заставленной полицейскими машинами и военными автобусами. Все подходы и подъезды оказались перекрытыми людьми в форме национальной гвардии. Они энергично отгоняли любопытных.
«Похоже, что приключения будут преследовать меня всю жизнь безостановочно», — подумала Ронни и осмотрелась по сторонам.
Однако стоять без дела, когда вокруг происходит столько событий с участием полиции и национальной гвардии, она просто не умела. И поэтому, выудив из бокового кармана своей сумки карточку журналиста, девушка прикрепила её к воротнику рубашки. Затем, порывшись в сумке, она вставила в диктофон чистую кассету и решительно направилась к одному из полицейских. Он стоял в оцеплении неподалеку.
— Добрый вечер. Я Вероника Робертс из «Си-Эн-Эй», Нью-Йоркское отделение, — привычной скороговоркой произнесла Ронни. — Скажите, пожалуйста, что здесь произошло.
Коп молча, поднял глаза на журналистку, затем перевел взгляд на её репортёрскую карточку, после чего нехотя козырнул и ответил:
— Извините, мисс... — он прищурился, стараясь разглядеть в свете мигалки, установленной на стоящей поблизости машине, фамилию на карточке.
— ...Робертс, — пришла ему на помощь девушка. — Вероника Робертс.
— Так вот, мисс Робертс, но я не могу пропустить вас на территорию.