Мне ужасно везёт на интересных людей. Я встречаю их повсюду. Интересные люди, как полагается, рассказывают интересные истории. Я их слушаю и запоминаю. Одну историю, которую узнал от Бориса Ивановича Сиренко, известного гидробиолога и специалиста по панцирным моллюскам, я хочу вам рассказать.
Он часто бывает в рейсах и нередко ему попадается что-нибудь необыкновенное, уж такой он человек. Много лет назад Борис Иванович ходил на «Одиссее» в научную экспедицию. Плавание продолжалось более полугода, и они навидались всякого. Как-то в Южно-Китайском море в улове трала, пришедшего с полукилометровой глубины, среди креветок, омаров, тропических рыб, морских лилий и офиур попались необыкновенные, будто покрытые позолотой, как церковные купола, гастроподы – брюхоногие моллюски.
Моллюски выглядели необычно не только из-за своего цвета. Их раковины были тонки и на ощупь напоминали пергамент. Вначале даже высказалось предположение, что они находились в агрессивной среде – в присутствии сероводорода и под его действием истончились. Форма раковин тоже была необычной, казалось, что они принадлежат к новому виду. На самом деле, найденные «золотые» раковины вовсе не были раковинами гастропод и вообще, не были раковинами, а были творением актинии рода Stylobates.
Эти животные, как известно, находятся в симбиозе[16] с раками-отшельниками. Подвижная крепость – актиния на раковине гастроподы, влекомая одной рачьей силой – весьма жизнеспособная единица. Пример такого сожительства широко известен, и описывать его ещё раз не имеет смысла. Однако рак имеет обыкновение вырастать, а подобрать новое жильё по размеру, да ещё пересадить наверх актинию чрезвычайно хлопотно. Поэтому полезное свойство некоторых актиний – выделять вещество сродни хитину и обволакивать им место прикрепления, а в дальнейшем и достраивать начальную маленькую раковинку до более крупных размеров, было закреплено в результате эволюции. Получаемые строения настолько совершенны, что их форма способна ввести в заблуждение любого, даже самого искушённого биолога. Известен случай, когда в начале прошлого столетия опытный малаколог В. Долл описал новый род и вид брюхоногого моллюска по такой «раковине» и опубликовал работу. Ошибка раскрылась несколькими годами позднее, и автору пришлось «закрывать» своё «открытие». Но данное Доллом латинское название закрепилось за актиниями, которые умеют творить такие «чудеса».
Подвергать сомнению всё, казалось бы, бесспорное – одна из черт, которая отличает ум учёного от мышления обычного человека. Умение сомневаться – необходимость, ведущая к открытиям. Указанную особенность не следует смешивать с банальным невежеством. Если индивид сомневается в том, что перед ним – корова или соловей, то из этого вовсе не следует, что он – новоявленный Аристотель.
Отшельник
Мы повстречались на палубе научно-исследовательского судна в одном из заливов Белого моря. Он пытался поглубже забраться в свой домик-раковину, но домик был явно мал и не был, как оказалось, надёжным укрытием. Несомненно, он посылал беззвучные проклятия в наш адрес и мечтал поскорее вернуться в свой привычный мир, где прохладно, нет раздражающего глаза света и прочей «мирской суеты». Мне стало жаль рака-отшельника. Действительно, по какому праву я вторгся в его жизнь? Но сразу отпустить его не мог: нужно было узнать его вес и желательно сфотографировать, это входило в мои обязанности, но он о них не подозревал. Поэтому воспринял пересадку из сита в синюю крышку переносного холодильника как покушение на его свободу.
Отшельник. Фото Б. И. Сиренко.
Мы благополучно добрались до судовой лаборатории, расположенной на средней палубе. Процедура взвешивания не заняла много времени, с фотографированием пришлось повозиться. Рак не желал принять нужную позу и упрямо старался забраться в тесный домик. В конце концов, вероятно, доведённый моей назойливостью до отчаяния, он просто покинул жилище. Это меня удивило и заставило поторопиться, ведь известно, что раки-отшельники идут на такой шаг неохотно. Даже найдя крупную пустую раковину, они нередко удерживают клешнёй старую, уже ненужную, но привычную. Известно и то, что многие виды всячески стараются усилить свою крепость и тем обезопасить себя: подсаживают актиний на домик, обзаводятся собственным «ручным» многощетинковым червём, который подбирает объедки и уничтожает паразитов, обитающих на брюшке рака. Любопытно, что «своего» червя они никогда не трогают, но обычно, не испытывая мук совести, лопают подвернувшегося под руку чужака того же вида. Я не стал вдаваться в причины и оставил шанс кому-нибудь другому постичь духовный мир рака-отшельника, а с коротким добрым напутствием отправил симпатичного зверя за борт. Что тут поделаешь – насильно, как известно, мил не будешь. Да и не зря этих раков зовут отшельниками. Впрочем, в одиночестве тоже есть приятные стороны.
Тля и морская звезда: что у них общего?
Самый неискушённый натуралист легко отличит морскую звезду от любого другого существа, даже если он никогда раньше их не видел. Малыши из детского сада, которые довольно часто приходили к нам посмотреть на обитателей морского аквариума, безошибочно указывали на хищниц и перебивая друг друга, отвечали на вопрос воспитательницы: «Дети, кто знает, которые из этих созданий морские звёзды?»
Всякая истинная красавица окружена аурой загадочности, в противном случае она превращается в топ-модель. Морские звёзды не исключение.
На мелководьях северных морей обитает многолучевая звезда Crossaster papposus. Она может достигать сравнительно крупных размеров, но чаще не превышает 10–15 см. Ярко расцвеченная чередующимися красными и беловатыми кольцами, звезда как бы предупреждает о своей незаурядности. Из морских звёзд она самая что ни на есть хладнокровная и удачливая убийца. В отличие от своих медлительных собратьев, Crossaster может передвигаться в десять раз быстрее, т. е. со скоростью до 2-х метров в минуту. Она не щадит никого: моллюски, другие звёзды, голотурии, змеехвостки – всё годится. Ей же, наверное, сам чёрт не страшен, потому что ядовита. Держать такую особу в аквариуме не советую, уж слишком дурной характер у неё.
Много любопытного можно поведать о морских звёздах, например, об их размножении. Известно, что звёзды раздельнополы. Одни виды в своём развитии проходят стадию личинки, включаясь в состав планктона, и лишь после плавания превращаются в звезду. Другие – живородящи, как звезда Trophodiscus (такое размножение называют бесполым). Размножение путем деления отмечено у 19 видов морских звёзд, а более редкое размножение автотомией описано у 7 видов. Автотомия – возникновение новой особи из отделённой конечности или на повреждённом участке тела животного; такая особенность присуща звезде Linkia. Удивительно, но встречаются популяции[17] морских звёзд (Stephanasterias albula и Asterina burtoni), которые размножаются исключительно бесполым путем. И, наконец, найдена морская звезда, воспроизводящаяся только партеногенетически (без участия особей мужского пола). В популяции звёзд Ophidiaster granifer присутствуют лишь самки, дающие личинок без оплодотворения. Партеногенез чаще присущ некоторым насекомым – например, тлям.
Прыгун из Арктики
Я встретил сына по дороге на работу, после его недельного отсутствия. Он шёл навстречу со старым рюкзаком, доверху набитым походным имуществом. Его лицо было перепачкано сажей костра, а глаза светились радостью, которая может быть такой только у человека, вернувшегося к благам цивилизации после жизни на необитаемом острове. Из сбивчивого рассказа выходило, что «на острове было великолепно», и «могло быть ещё лучше, если бы было побольше продуктов», а их бы было побольше, если бы они запекли в первый же день организатора похода на углях. Кроме того, я выяснил, что он насобирал для меня целую кучу всякой всячины в штормовых выбросах с северной стороны острова Большой Раутан. Среди этой коллекции я заметил крупную двустворчатую раковину, которая не значилась до сих пор среди обитателей Чаунской губы. Это был моллюск Serripes groenlandicus. Ракушка долгое время пылилась на полке в лаборатории, служа ещё одним вещественным до казательством широкого распространения этого вида моллюсков. Для меня же он оставался лишь редким для вод Чаунской губы видом, найденным на берегу моим сыном.
Не так давно, наконец, сбылась моя давнишняя мечта – я побывал в Карском море. Рейс был интересен во всех отношениях. Выйдя в последней декаде сентября из Архангельска, мы покачались на зыби горла Белого моря; взбодрились от свежего ветра в Баренцевом; и, пройдя с работой от острова Колгуев на восток, вдоволь нагляделись на мутные воды Печорского моря; а затем, юркнув в пролив Югорский Шар, вскоре оказались у цели нашего путешествия – в Байдарацкой губе. Здесь я вновь повстречался со старым знакомым – S. groenlandicus. Не скажу, что я не был готов к этой встрече, но признаюсь, что всё же удивился.
Всё песчанистое мелководье вдоль восточного побережья залива на глубинах от 5 до 22 метров служило для него домом. Молодые особи, по своим размерам чуть меньше вишни, на матовых выпуклых боках раковины имели красноватый узор. У взрослых моллюсков такая яркая расцветка отсутствовала. Мне было жаль губить животных, столь симпатичных и многочисленных, хорошо приспособившихся к этим суровым условиям жизни. Я, тщательно промерив моллюсков, большую часть отправлял за борт, и лишь немногих оставил для научной коллекции.
Меня нередко удивляет способность живого адаптироваться к окружающей среде. Предмет нашего любопытства не есть исключение из общего правила. Serripes groenlandicus умеет очень ловко закапываться в грунт, что, вероятно, не раз спасало ему жизнь. Это несколько идёт в разрез с представлением большинства о том, что двустворчатые моллюски якобы неподвижны. Но это не все.
Serripes замечателен ещё и тем, что может ловко прыгать. Конечно, ему трудно тягаться с кенгуру или даже с лягушкой из Калавераса[18], однако скачет он весьма изящно. Всё происходит следующим образом. Сначала моллюск приоткрывает створки и высовывает ногу, а затем быстро её прячет, при этом, резко захлопывая раковину. В результате получается прыжок и ощущение, что «зверь» непременно щёлкнет вас по носу, чтобы «венец природы» особо не задавался.
Горчичный бальзам
За стеклянной дверкой шкафчика у меня хранятся всякие интересные вещицы. Это кораблик в бутылочке из-под пенициллина, маленький идол, вырезанный из плавника[19], принесённого рекой Колымой, раковины различных моллюсков, коралл и другие, ценные для меня предметы. Имеется также два морских ежа. Одного я нашёл в штормовых выбросах, кажется, у косы Двух Пилотов, а другого случайно откопал в куче песка и щебня на берегу бухты Провидения. Первый – ёж как ёж, покрыт иголками, правда, большинство из них сломаны. Он принадлежит к роду Strongylocentrotus. А у второго, – вообще нет крупных игл. Это не значит, что он урод, просто есть такая разновидность ежей, американцы называют их sand dollar. Я часто прошу своих гостей (разумеется, не биологов) определить, что это такое, и ежа относят то к большой пуговице, то кому-то он напоминает подножие старинной вазочки, а нередко можно услышать, что это обломок какого-нибудь неизвестного приборчика или, более конкретно, прадедушка современных наушников. Никому не приходит в голову, что это морской ёж, хотя, если рассматривать его строение, так оно и есть – ёж, только длинных иголок не хватает.
Морские ежи живут в морях всего мира. Они входят в состав многих донных сообществ. И надо полагать, что они служат предметом гастрономического внимания обитателей подводного мира. Ими питаются такие крупные морские звери, как моржи, каланы. Любят морских ежей и люди, особенно на Востоке. Во многих странах икра этих животных считается деликатесом и ценным лекарственным снадобьем. Природа наградила ежей довольно ядовитыми иглами для защиты. Вот, что мне припомнилось в связи с этим.
Собрались как-то трое больших учёных летом на берегу дальневосточного моря. Было безлюдно и большой учёный А решил искупаться нагишом. На беду начинался отлив и ему не повезло. Он нечаянно задел обнажённым боком за выступ скалы. Почувствовав боль, большой учёный А выбрался на сушу. Его товарищи, большие учёные Б и В, осмотрели потерпевшего. Оказалось, что тот сильно пострадал от соприкосновения с иглами морских ежей, которые плотно облепили скалу. Большой учёный Б предложил извлечь иглы. Большой учёный В не возражал. Обнажённый поинтересовался, каким образом они собираются «извлекать иглы». Оказалось, что с помощью скальпеля и пинцета. Успели сделать только один надрез. Операцию пришлось прекратить в первую очередь из-за того, что проходивший мимо пограничный катер изменил курс, привлечённый воплями большого учёного А. В результате бедолагу смазали зелёнкой, и для него начались долгие дни мучительного выздоровления. В конце концов он поправился.
Морские ежи
У этой истории, как мне кажется, есть тесная связь с другой историей. Недавно я повстречался со своим другом; мы много лет вместе проработали в Арктике. Он не так давно вернулся из Антарктиды и рассказал мне о тамошних ежах. Так вот, однажды весной, когда активно образуется донный лёд, ему вздумалось вычерпать шугу[20] из трещины, очень захотелось посмотреть, что там на дне. Но кристаллики льда по мере вычерпывания не исчезали, а напротив, их становилось как будто больше. А в довершение, вдруг на поверхность всплыло несколько ежей. Всплытие стало возможным благодаря тому, что между многочисленных игл стал образовываться лёд, а он легче воды. С его-то помощью ежи и поднялись на поверхность.
Мой приятель решил взять несколько экземпляров для коллекции и, недолго думая, сложил животных в оказавшийся под рукой мешочек. При этом он несколько раз укололся об острые иглы и незамедлительно почувствовал действие ежиного яда. Кисти рук сильно опухли и болели. Ко всему, мой товарищ должен был в этот день заступить на дежурство по кухне, иными словами ему пришлось мыть посуду. Отказаться было нельзя. Превозмогая боль, он взялся за дело. К концу зимовки обычно заканчиваются всякие, на первый взгляд маловажные, но все же необходимые вещи. На станции, как раз, закончились средства для мытья посуды. Находчивые полярники мыли посуду уже несколько дней с помощью горчичного порошка. Вы мне не поверите, но когда мой приятель домыл последнюю тарелку, его руки приняли обычную форму, а от боли и нарывов и следа не осталось.
[16] Взаимодействие и сосуществование разных биологических видов.
[17] Совокупность особей одного вида, занимающих определённый ареал, свободно скрещивающихся друг с другом, имеющих общее происхождение, генетическую основу и в той или иной степени изолированных от других популяций данного вида.
[18] Персонаж самого первого из опубликованных рассказов М. Твена «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса».
[19] Стволы деревьев, ветви, доски, приносимые рекой или выбрасываемые на берег морем.
[20] Рыхлые скопления льда.
Конец ознакомительного фрагмента.