Мне приходилось содержать некоторые виды бокоплавов в аквариуме. За ними интересно наблюдать во время их скачкообразного передвижения и питания. Однако с ними, как говорится, ухо нужно держать востро, потому что чуть дать им волю, и они быстро размножатся, а тогда – беда. Сотни мелких проворных хищников в кратчайший срок, без всякой рекламы и предварительного уведомления справятся со своей работой – уничтожат все живое и, наконец, примутся за мелких собратьев. Так что в аквариуме они нежелательны. А вот в морях и, особенно, арктических, без них не обойтись. Но об этом как-нибудь в другой раз.
Теперь, как мне кажется, время поговорить об основе всего, питании морских обитателей, о «пирогах».
Первый кусочек пирога
Скажите, – причём здесь аквариум? Пироги – категория особая, и с морем, будто бы не связанная. Хотя жевать домашние пирожки в холодной рубке катера, признаюсь, приятно. По правде, я особенно люблю пироги, приготовленные в русской печи, возможно, они остаются самыми вкусными, потому что я ел их в детстве. Содержание пирогов тоже немаловажно. К примеру, пирог с пелядью, осетриной или красной рыбой способен оторвать меня от любой, самой неотложной работы. Пироги с капустой тоже хороши, а с морской – подавно. Конечно – дело вкуса. Один мой знакомый белый медведь был неравнодушен к пирожкам с повидлом, но всё же больше он любил сгущённое молоко, банки с ним он плющил между ладонями. Но, если честно, то всё же белым медведям по вкусу нерпы, как это ни прискорбно. Что тут поделаешь – о вкусах не спорят. Да и пирожками белых медведей угощают не часто.
Просто о пирогах я заговорил вот почему. Великое множество различных созданий, живущих в арктических морях, довольно сытно питаются. Что же их кормит? Я представляю себе большущий пирог, поделённый на четыре куска. Пирог испекло солнце – это пища, которую используют все жители морей Арктики, а кусочки – это основные пути получения пищи.
Итак, солнечные лучи скользят по поверхности льда; свет, главным образом, отражается, и только малая часть его способствует фотосинтезу мельчайших диатомовых водорослей, которые развиваются на нижней поверхности льда. Точно такие же растения поселяются на стенках нашего аквариума. Громадное количество этих водорослей в морях образует гигантскую биомассу, которая превосходит вес всех белых медведей во много раз.
Употребляют в пищу водоросли нижней поверхности льда уже знакомые нам бокоплавы. Обычно это Gammarus wilkitzkii и Apherusa glacialis, есть, конечно, и другие, но их роль менее заметна. За вкусными рачками охотятся рыбы, в том числе, наверное, известная всем сайка – Boreogadus saida (если кто не знает, присмотритесь к витринам рыбных магазинов). Рыбы, как известно, излюбленная пища нерп. Ну а нерпам (мы уже оговорили), отдают предпочтение белые медведи.
После этого вам, несомненно, легко представить хозяина Арктики за столом с белоснежной скатертью и большим вкусным куском пирога.
Второй кусочек пирога
Для многих, даже для тех, кто никогда не держал аквариум дома – не секрет, что его обитатели нуждаются в постоянном уходе. Кроме чистки и частичной замены воды, жителей необходимо подкармливать, хотя бы изредка, несмотря на то, что кое-какую пищу они сами находят, обычно это водоросли или неиспользованные ранее остатки корма. Помня о том, что любой аквариум – экосистема и отчасти моделирует различные природные варианты экосистемы реки или озера. В нашем случае экосистема аквариума чем-то схожа с той или иной экосистемой северных морей. Тогда мы можем, правда, с большой осторожностью, переносить законы, проявляющиеся в «домашних» условиях, на системы, существующие в природе самостоятельно. Мне уже приходилось рассказывать вам в главе «Жуткая история» о своей неудачной попытке внесения подкормки в виде экстракта водорослей в аквариум и о печальном результате эксперимента. Однако в природе, в частности, в жизни Ледовитого океана, вносимые в него извне органические вещества играют очень важную роль. Если мы условно поставили урожай мельчайших водорослей, образующихся на нижней поверхности льда арктических морей, на первое место в питании животных океана (первый кусочек пирога), то всё органическое вещество, попадающее в Ледовитый океан извне, можно смело поставить на второе.
Так откуда берется второй лакомый кусочек? Ответить на поставленный вопрос помогают данные гидрологии. Оказывается, что одна из ветвей Гольфстрима, СевероАтлантическое течение, несёт в своих водах колоссальное количество взвешенных и растворённых органических веществ. Сибирские реки, конечно, тоже вносят свою лепту, но их взнос относительно мал. К тому же, реки сильно разбавляют морские воды и понижают солёность, что отрицательно сказывается на видовом разнообразии. Уменьшение видов в составе флоры и фауны Ледовитого океана с запада на восток пропорционально зависит от влияния Атлантики и снижения её влияния в указанном направлении. Тихий океан, несомненно, вносит свою долю, что положительно сказывается на видовом разнообразии, например, Чукотского моря. Человек тоже причастен к внесению органических веществ в океан. Благодаря его жизнедеятельности в моря попадает сравнительно много отходов, правда, говорить о положительном их влиянии на развитие жизни в море, как правило, не приходится.
Удивительно тесно всё связано в природе и даже наши белые мишки и моржи, обитающие в Арктике, оказывается, в некотором смысле, получают пищу из Атлантического океана.
Третий кусочек пирога
В конце января, когда краешек белого солнца появляется над сопками побережья Ледовитого океана, а может быть, чуть раньше или, напротив, немного позже, в жизни моря, укрытого толстым льдом, намечаются изменения.
В морском аквариуме жители тоже получают команду извне, смысл её прост: просыпайтесь те, кому это необходимо. Не знаю, вместе ли со свежей водой, которую я частично менял каждый месяц, либо из-за сезонных перемен в световом режиме или ещё по какой-то причине, но команда доходила по адресу и реакция на неё была сравнительно бурной. Многие животные становились активнее, а бурые водоросли давали буйную поросль.
Сначала заростки ламинарий сильно напоминали мне по внешнему виду гречишку птичью (Polygonum aviculare), эта трава часто встречается на газонах и футбольных полях. Довольно быстро эти водоросли приобретали классическую форму морской капусты: лентовидное слоевище, слегка колыхаемое придонными течениями. Молодые водоросли покрывали каменистое дно, стенки аквариума и давали возможность животным легко скрываться от врагов и взгляда наблюдателя. А подводные травоядные, некоторые улитки и раки получали нежную витаминную пищу.
Уж чего-чего, а витаминов в бурых водорослях предостаточно, есть там витамин А, практически весь спектр группы В, D, К, РР и прочие, хотя и белки с жирами и углеводами, да различные минеральные соли содержатся в достаточном количестве. Как видно, прав был китайский император Чжу Цзы (XIII в.), издав указ об обязательном ежедневном употреблении в пищу всеми жителями страны бурых водорослей, хотя о витаминах, уж верно, не имел не малейшего понятия.
Бурые водоросли населяют в большом количестве берега наших холодных морей. Предпочитают они жёсткие грунты, прикрепляясь к камням, которые служат им якорями. Особенно много водорослей произрастает не на открытых океанскому прибою прибрежьях, а в бухтах и заливах. Ежегодно эти участки поставляют значительное количество органических веществ, но, конечно, меньше, чем мелкие подлёдные водоросли или течения из Атлантики, Пацифики и речной сток. Так что по величине это – относительно маленький кусочек пирога, но весьма витаминный.
Может быть, в нарушение традиций, но для удовлетворения гастрономических запросов гурманов и на здоровье, осмелюсь предложить вам рецепт одного блюда, которое мне очень нравится.
Возьмите морскую капусту (можно консервированную, но без томата и моркови, если берете сухую, то вначале замочите её в пресной воде на полчасика). Слегка потушите на сковороде с растительным маслом. Затем добавьте постное, нарезанное мелкими кусочками или ломтиками мясо (по мне – лучше всего оленина, но подходит говядина, телятина, курятина, а вот свинина, как мне кажется – менее предпочтительна в таком сочетании) и тушите на медленном огне, до полной готовности. Мясо и капуста должны соотноситься по объёму примерно как 1: 1. В конце добавьте луковицу, нарезанную кольцами, перец чёрный и красный, кориандр и прочее (не добавляйте только лавровый лист, он ухудшает вкус блюда). Не пересолите, морская капуста изначально солёная. Можно добавить немного соевого соуса. После этого ешьте на здоровье, надеюсь, вам понравится.
Четвёртый кусочек пирога
Замечательный полярный исследователь, доктор географических наук, писатель и интереснейший человек Валерий Николаевич Купецкий, ныне, к великому сожалению, от нас навсегда ушедший, любил повторять:
– В ледовую разведку, раз есть такая возможность, нужно выбираться и гидрологам, и синоптикам, и биологам. Каждый сверху увидит что-то своё и, может быть, сделает великое открытие.
«Великое открытие», я полагаю, у всех нас ещё впереди, но то, что каждый видит этот мир по-своему – аксиома. Так вот, добирались мы как-то летом из Певека до аэропорта Апáпельгино, где дожидался нас ледовый борт, на малюсеньком вертолёте МИ-2, который, для скорейшего вылета, предоставил нам капитан ледокола.
За те несколько минут, в течение которых мы пролетали над свободной ото льда водной поверхностью Чаунской губы, я обратил внимание на то, что поверхность бухты различается по цвету. Некоторые участки выглядели так, словно, кто-то огромный опрокинул в том месте большущий стакан с тёмно-зелёной краской. Пятна вытягивались, меняя очертания. Как оказалось, это были поля фитопланктона, мельчайших одноклеточных водорослей.
Летая с заданием по трассе Севморпути, нам не приходилось встречать столь ярко выраженную пятнистость в открытом море. Такое скопление фитопланктона, видимо, бывает только в хорошо прогреваемых мелководных бухтах Северного Ледовитого океана.
Фитопланктон в арктических морях, несмотря на весьма короткий срок вегетации, даёт огромный урожай и это – серьёзный энергетический вклад в питание жителей океана, вместе с водорослями нижнего слоя льда, органикой, приносимой течениями и крупными водорослями мелководий. Любопытно, что в открытом море наблюдается лишь одна вспышка «цветения» водорослей, тогда как в бухтах фьордного типа, что характерно, например, для Баренцева моря, таких вспышек две. Безусловно, что высокая, по сравнению с открытым морем, биомасса заливов зависит и от буйного «цветения» мельчайших водорослей, а само «цветение» тесно связано с интенсивностью солнечной радиации, прозрачностью воды и отсутствием льда. Если в апреле, то есть в начале полярного дня, число одноклеточных водорослей в той же Чаунской губе под двухметровым льдом составляет 1200 клеток на литр, то к началу мая численность фитопланктона достигает уже 9200 клеток. В середине июня, когда бухта освобождается ото льда, количество водорослей поднимается до 100 000. Лишь в разгар полярного лета, в середине июля, их число переваливает за 500 000 клеток на литр. Примерно через 10 дней численность фитопланктона резко падает и возрастает вновь к середине августа с тем, чтобы сойти на нет к ноябрю.
Течения частично распределят продукцию водорослей внутри бухты, частично вынесут в океан, и она войдёт в состав огромного пирога, которым будут лакомиться, в конце концов, не только рачки зоопланктона и донные беспозвоночные, но и хозяин Арктики белый медведь, да и китам что-нибудь достанется. Несмотря на свою внешнюю нешуточную суровость, природа Арктики по-своему гостеприимна.
Что тебе снится, улитка?
В конце лета 1997 года у нас в лаборатории поджидал своих жителей новый морской аквариум, и нам не терпелось посадить в него как можно больше интересных животных. Ещё десять лет назад, во время водолазной экспедиции Зоологического института в Чаунскую губу, мы обратили внимание на сравнительно большое количество брюхоногих моллюсков, или улиток, или гастропод, или трубачей, в этом заливе. Как угодно их назовите – любое из названий годится. Вот этих-то беспозвоночных я и собрался наловить, уж очень они мне нравятся. Нужно было только соорудить ловушки. Из подручного материала я исхитрился изготовить нечто среднее, одновременно напоминавшее сетчатое ведро для мусора и баскетбольную корзину.