— Да, — говорит голос. — Я получил ваш приветственный пакет. Я изучил его. Я так понимаю, основной язык вашего экипажа — английский.
Это выходит за рамки всего, чему нас учили на тренировках. На моей блок-схеме нет шага, который гласит: В случае, если инопланетный субъект бегло говорит по-английски, перейдите к пункту 3F. Что-то внутри загорается от медленного осознания: я разговариваю с инопланетным существом. Формой жизни, судя по всему. Кем-то, кто способен выучить английский за… секунды? Целый язык. Мои мысли запинаются и останавливаются, словно у меня сбоит проводка.
— Кто… — начинаю я, затем откашливаюсь, потому что в горле пересохло. — Кто вы?
Возникает пауза, прерываемая лишь треском открытого канала.
— Меня зовут Дориан Грей.
Какого черта?
— Это земное имя, — выдавливаю я.
— Я выбрал его из одной из книг в вашем приветственном пакете.
— Ох. Конечно.
Словно это нормально, обычное дело. Конечно, он так и сделал. Конечно, он перерыл всю библиотеку земных произведений и остановился на Оскаре Уайльде.
— Можешь называть меня, как тебе нравится, — произносит голос, принадлежащий Дориану Грею. — Я не уверен, что ты сможешь произнести мое настоящее имя.
— И как оно звучит? — спрашиваю я, не в силах остановиться, горя желанием услышать его язык. Я ловлю себя на том, что подаюсь вперед к экрану, словно одно лишь имя этого невидимого существа может меня спасти.
И затем… он говорит. По крайней мере, я думаю, что это речь. Это почти ощущается как нечто физическое, словно глубокий гортанный звук доносится из динамиков на приборной панели, проникает в мои уши и обволакивает мозг сиропообразной, тягучей вибрацией.
Затем ощущение пропадает, и я ахаю от его внезапного отсутствия.
— Это ваше имя?
— Да, — отвечает Дориан. — Извиняюсь, если это показалось странным. Мой язык может быть… пагубным для некоторых. Он не такой, как ваш.
Пагубным?
— Не то слово, — выдыхаю я.
— Вам требуется помощь?
— Да, — нет причин скромничать. Я уже отправила сигнал бедствия и приветственный пакет. Либо я принимаю его помощь, либо смиряюсь со смертью и присоединяюсь к своему экипажу в темной вечности. — Вы… — начинаю я, не зная, как это сформулировать. — Эта тень, закрывающая звезды. Это ваш корабль?
— Да, — говорит Дориан. Он звучит почти виновато. Но эти слова успокаивают меня, и я удивляюсь, как ему удается звучать так по-человечески. В его манере говорить нет ничего инопланетного. Я даже осознаю, что у него английский акцент. Южноанглийский, если быть точной — и аристократичный.
— Какая помощь вам требуется? — спрашивает Дориан.
— Моя антенна связи сломана, — отвечаю я, словно всё в порядке, всё нормально, и это обычный разговор. — Мне удалось починить ее только для связи на коротких расстояниях. И у меня кончилось топливо. И… — я сглатываю. Острая, как бритва, боль пронзает грудь. — Мой экипаж мертв.
На другом конце провода повисает пауза, словно Дориан обдумывает мои слова. Может быть, решает, уничтожить меня или нет. Как я могу знать наверняка? Я раскрыла все свои слабые места — хотя уверена, он и так уже всё видел, должен был понять, что я действительно оказалась в безвыходном положении. Что он может делать с моим кораблем, со мной всё, что захочет, и у меня не будет возможности ответить. Пионер — не военный корабль.
— Мертв? — произносит он наконец приглушенным тоном.
— Мы путешествовали в стазисе, — объясняю я, пытаясь не дать горю захлестнуть меня. — Предполагается, что это безопасно, но… оказалось, что нет. Их капсулы либо вышли из строя, либо их тела не выдержали длительной комы. Я единственная, кто проснулся.
— Мне жаль это слышать.
— Всё нормально, — вру я. Его слова, такие странные, исходящие из его корабля-кляксы, грозят разорвать те слабые нити, что еще держат меня вместе. Я цепляюсь за спасительную благодать в лице Дориана, этого создания из теней, того самого, кого мы и отправились сюда искать. Инопланетная жизнь. Может быть, миссия еще не провалена. Пока нет.
— Я бы очень хотела с вами поговорить, — неловко говорю я. — В смысле, если вы читали приветственный пакет, вы знаете, почему мы здесь. Если вы не против, я бы хотела…
— Ты хотела бы изучить меня?