— Я сказала — хватит.
Его взгляд встречается с моим. Я ненавижу то, что он всё еще кажется мне красивым, что он так знаком. Поэтому я отчаянно цепляюсь за самую странную черту в нем: его глаза. Сферы из оникса, а глубоко внутри — красные водовороты туманностей.
— Я ухожу, — заявляю я, понимая, насколько беспомощно это звучит. Но если он утверждает, что хочет моей безопасности, он отпустит меня. Он не пойдет за мной.
Я круто разворачиваюсь к черной двери. Прочь от Дориана.
Как можно дальше.
Неважно, что антенна связи на Пионере исчезла. Неважно, что топлива осталось всего на пару капель. Я справлюсь. Я найду способ или умру одна на своем корабле. Всё, что я знаю: мне нужно выбраться из этого кошмара, прежде чем когти Дориана вцепятся в меня насовсем.
Пока я не передумала.
Глава 16
Образы атакуют меня, пока я бегу. Призраки моего экипажа. Сползающая кожа Лили. Глаза Дориана. Пульсирующая комната, которая была его мозгом. Я спотыкаюсь в коридорах этого живого корабля, и он больше не красный, мокрый и кровоточащий, но всё такой же невыносимо громкий. Корабль не отпускает меня, не хочет отпускать.
Гул, гул, гул.
Слова Дориана тяжелым грузом висят надо мной. Длительное, повторяющееся воздействие. Как долго я здесь нахожусь? Дни, месяцы, годы? Кажется, что дни, но теперь я знаю, что всё, что я видела, даже то, что чувствовала, было изменено, искажено, испорчено этим кораблем.
Это не корабль.
Форма жизни. Сам Дориан.
Если меня съели, думаю я, нахожусь ли я сейчас в процессе растворения в его кровотоке? Смогу ли я когда-нибудь простым физическим усилием выбраться из желудка, подняться по пищеводу и выпасть из зияющей пасти? Или я здесь навсегда? Буду бегать кругами, возвращаясь туда, откуда начала, пока совсем не забуду себя…
Шаги отдаются эхом позади меня — Дориан? Или мой разум играет со мной в прятки?
Я оглядываюсь через плечо и вижу его. Он — тень, которая преследует меня, адски-черный взгляд, который меня удерживает. И всё же я медлю.
Нет, Ами, — умоляю я себя. Уходи. Беги.
Поэтому я продолжаю бежать. Легкие и мышцы горят. Коридор бесконечен. Мне нужно добраться до грузового отсека. Если бы я только могла добраться до грузового отсека…
Гул, гул, гул.
Воспоминание: я схожу с Пионера. Махди, Лили и Василисса идут по бокам, пока мы спускаемся по трапу в грузовой отсек. Я оглядываюсь, впитывая в себя необъятность, новизну. Мой экипаж, мои друзья, вибрируют от волнения. Мы здесь, мы сделали это. И кто-то ждет, чтобы поприветствовать нас: мужчина с бледной кожей и темными волосами, с глазами черными как ночь.
Воспоминание меркнет так же быстро, как и появилось. Нет, это не воспоминание. Желание, сон. Фантазия. Мой экипаж жив, мы все вместе.
Его шаги позади меня становятся громче.
— Оставь меня в покое, — выдыхаю я и заставляю себя бежать дальше, хотя теперь это больше похоже на хромающую трусцу. В боку колет, легкие кричат от нехватки воздуха, а сердце вот-вот разорвется.
Я выбегаю в новый коридор. Поворачиваю налево, не думая, зная, что заблудилась. Молясь, чтобы выйти к грузовому отсеку. Молясь, чтобы Пионер всё еще был там, чтобы я не выдумала и его тоже.
Еще одно воспоминание: Василисса сидит по-турецки на кровати. Комната маленькая, освещенная оранжевым светом, в углу на столе стоит сциндапсус. На экране на дальней стене — полоса усыпанного звездами космоса. Я сутулюсь напротив нее на кровати, подперев голову рукой.
— Это место, — говорит она, кривясь, — оно ненормальное.
Я фыркаю.
— Конечно, нет. Это инопланетный корабль. А ты чего ожидала?
Василисса наклоняется ко мне; ее голос понижается, и теперь в ее глазах страх — сила эмоций, от которой у меня леденеет сердце.
— Разве ты не чувствуешь? — шепчет она. — Ты здесь другая. То, как ты смотришь на него… и как он смотрит на тебя. С тобой что-то происходит, Мими.