В эту-то секунду ее и осенило.
— Послушайте, — крикнула она из кухни, направляясь в комнату. — Послушайте! У вас есть такие приборы, которые регистрируют тепло?
— Что-что? — не понял Прайер.
— Ну, такие... Я видела в кино. Там ловили какого-то парня. Но это неважно. Ну, так там агенты ходили в таких штуках, что-то вроде приборов ночного видения. Только там эти... окуляры... регистрировали тепло человеческого тела.
— Тепловизоры, — догадался Лоренс. — Да, и что?
— Вы сможете увидеть унисолов, то есть выделить их в толпе, при помощи этих самых тепловизоров. Понимаете, унисолам нужен холод. Доктор Грегор говорил мне об этом. Им нужен ледяной холод, иначе их кровь перегревается, мозг перестаёт работать и они умирают. Понимаете, температура их тела гораздо ниже температуры тела нормального человека. Если вы будете смотреть на толпу через эти тепловизоры, то сразу увидите унисолов.
— Точно, — воскликнул Прайер с таким видом, словно это прекрасная идея осенила именно его, а не Рони. — Они должны быть тёмно-синими или вовсе чёрными. Обычный человек будет красным. Слишком сильный контраст. Мы, конечно же, сможем сразу засечь их.
— Отлично, — Лоренс щелкнул пальцами. — Прекрасно. К завтрашнему утру мы снабдим всех наших патрульных, которые будут дежурить в здании и на улице, а также патрулировать район на машинах, тепловизорами. Эти ублюдки не смогут приблизиться сюда даже на расстояние квартала. Мы тут же засечем их.
Рони улыбнулась, почувствовав вполне оправданную гордость.
— Удивляюсь, как это сразу не пришло мне в голову, — прошептала она. — Подождите, джентльмены, сейчас я принесу вам вашу воду.
От осознания того факта, что выход, наконец, найден, Рони почувствовала, как настроение у неё значительно улучшилось. И, похоже, не только у неё.
Голоса Прайера и Лоренса теперь звучали куда веселее. Они уже вовсю обсуждали между собой план завтрашнего дня. Так Рони узнала, что стоит оснастить такими же тепловизорами и патрули, стоящие на подъездах к городу. Лоренс довольно скептически отнёсся к этой идее, аргументируя свой скептицизм тем, что малолюдных подъездных дорог к городу великое множество. И Скотт наверняка воспользуется
одной из них. Или, Напротив, поедет по самому оживлённому шоссе. Таким образом, им вряд ли удастся поймать унисолов. Однако полиция будет по-прежнему задерживать все грузовики, и рано или поздно обнаружит именно тот, который им нужен. Но даже если этого не случится, здесь, в центре города, появление рефрижератора не пройдёт незамеченным. Конечно же, его засекут ещё издалека. А там уж не составит особого труда проверить, та ли это машина, которую они разыскивают. Плюс к этому, унисолы не смогут подобраться на такой громадине к самому дому. Им придётся выбраться из кузова за пару кварталов отсюда и идти пешком.
— Мы поставим людей по обеим сторонам Лексингтон авеню, под видом муниципальных ремонтно-дорожных работ. Сузим проход, а в машину посадим наших наблюдителей с приборами тепловидения. Они смогут не просто различать унисолов в толпе, а выделять их по одному и тут же докладывать нам. Таким образом, мы перекроем все подъезды к «Сандл вудз апартаментс».
В конце концов, слушая их разговор, Рони, и правда, поверила в то, что ей ничто не грозит. И совершенно напрасно. Как оказалось впоследствии, надежды обоих агентов ни столь легкую развязку событий не оправдались.
Второе сентября, суббота.
«Ниссан-патрол» и «олдсмобил-катлас-круизер» неслись по Десятому шоссе. Сейчас, возможно из-за раннего часа, движение было гораздо менее оживлённым, чем днём. И, тем не менее, это совершенно не тревожило унисола. Он внимательно вглядывался в серую ленту шоссе, молниеносно исчезающую под колесами автомобиля, и в низкое хмурое небо, на котором кудрявились фиолетово-жёлтые тучи. Небольшой дождь уже прошёл ночью, но, похоже, настоящая гроза была ещё впереди. Во всяком случае, патрульные полицейские машины, попадавшиеся им по дороге, стояли с наглухо закрытыми стеклами.
Все семеро унисолов прекрасно уместились в двух машинах. А необходимое оружие, то, которое Скотт решил взять с собой, покоилось в багажниках.
Рони забыла об одной немаловажной особенности унисолов. Они могли обходиться без холода, по крайней мере, двенадцать часов, без фатальных последствий для своего организма. А при острой необходимости этот промежуток увеличивался до суток. И солдаты, и сам сержант Скотт, уже достаточно отдохнули в холодильной камере, чтобы не испытывать нужды в ледяном доме достаточно долгое время. Все они были готовы к выполнению боевой задачи, возложенной на них командованием. А именно — уничтожить гуков.
Скотт улыбался, расслабленно поворачивая руль «олдсмобиля». Машина послушно уходила то влево, то вправо, подобно опытному слаломисту объезжая попадавшиеся ей на Десятом шоссе редкие попутные машины. Несмотря на то, что ему и в этот раз удалось уйти от погони, Скотт предпочитал не усугублять своё положение. Он придерживался дорожных знаков и время от времени связывался со второй машиной при помощи полицейской рации.
Он уже составил план дальнейших действий. Джи-Эр-13 знал: кое-кто из его людей наверняка сегодня погибнет. Погибнет во имя будущего своей собственной страны. В этом Скотт видел особую честь.
Всё уже было оговорено. Каждый знал, что делать дальше. И любой из его солдат был готов умереть, если это будет необходимо для успешного выполнения боевой задачи. Они способны доказать гукам, что люди, воевавшие с ними во Вьетнаме и продолжающие воевать до сих пор, сильнее смерти. Его ребята способны победить ви-си. И даже не потому, что они сильнее — точнее, не только потому, — а ещё и потому, что на их стороне истина. Предательство, на котором зиждется план узкоглазых гуков насчёт захвата страны, такая же шаткая опора, как и деньги. Во всяком случае, Скотт надеялся, что сумел доказать это репортерской суке в случае с Сэмом Хопкинсом. Парень, сошедший с тропы предательства, оказался настоящим бойцом. Конечно, малость нерешительным, но это присуще большинству новичков, когда перед ними стоит жёсткий выбор. Сэм Хопкинс сделал свой, и теперь Скотт не сомневался — рядовой пойдёт с ними до конца.
Вдалеке, за серой дождливой пеленой возник силуэт города. Небоскрёбы, вытянувшиеся вверх в центре, словно верхушка гигантской горы, постепенно сходили на нет. Дома становились всё ниже, прижимаясь к земле. Только справа, на Голливудских холмах, виднелись вкрапления отдельных вилл и особняков. Вот она — цель.
Скотт прищурился. И в этот момент хлынул ливень. Секущий, острый, как лезвие шпаги, он барабанил по капоту машины. И Скотт вдруг вновь увидел перед собой двор дома в Меро. Перевернутую газонокосилку и воронку от взрыва справа, возле дорожки. И замершее тёмное двухэтажное здание. А на крыльце фигура «лягушатника».
До сих пор рядовой Люк Девро не предпринимал никаких попыток к собственному освобождению. И это радовало Скотта. Когда-то давно они ведь были друзьями. Настоящими друзьями. И, может быть, сейчас рядовой Девро, наконец, вернулся в эту войну. Вернулся, чтобы помочь им сделать то дело, ради которого его отделение пришло в этот мир. Уничтожить вьетконговскую суку. Сделать то, что они недоделали тогда, в прошлой жизни.
Даг Макрайли, подойдя к окну, посмотрел в мощный полевой бинокль. Начинался дождь.
«Чёрт его побери», — подумал наблюдатель и покачал головой.
Этот ливень мог спутать им все карты. Понижается температура воздуха. Люди одеваются в плащи, непромокаемые дождевики. Одежда, в обычные дни нагреваемая теплом тел, сегодня будет охлаждаться водой, хлещущей с неба.
Даг Макрайли отлично знал: сейчас в самом «Сандл вудс апартаментс» и вокруг него сосредоточено почти сорок «полевых» агентов УНБ. Это, не считая фебов и полицейских. Он перевел взгляд на дорогу. Вот по ней прополз чёрный «линкольн-континенталь», в котором тоже находились наблюдатели. Машины объезжали квартал примерно раз в две минуты. И ещё несколько были запаркованы по соседству, на параллельных улицах. Агенты внимательно рассматривали все грузовики, появляющиеся в поле зрения.
Камеры, установленные в холлах «Сандл вудс», были оснащены термонасадками — специальными фильтрами, реагирующими на человеческое тепло. В одной из квартир, предоставленной администрацией дома, трое агентов рассматривали изображения, поступающие на цветные мониторы. Если бы они обнаружили что-нибудь подозрительное, к входу в «Сандл вудс» моментально были бы стянуты десятки человек, вооруженных по последнему слову техники. Усыпляющие стрелы, ловчие сети и обычное боевое оружие.