Ужас, охвативший Рони, был настолько силён, что они едва не закричала. Однако уже в следующую секунду ей удалось подавить собственные эмоции, пробормотав про себя: «Подруга, это только видение. Только видение, успокойся».
«Господи, — подумала девушка, — какой страшной иногда бывает темнота».
А в следующую секунду, прежде чем она сама успела сообразить, что именно имеет в виду, ее губы прошептали:
— Вот оно.
— Вы что-то сказали, миссис Робертс? — донесся до неё голос Прайера.
— Да, — Рони почувствовала, как у неё на лбу и на спине выступают капли пота. — Я, конечно, не уверена, что дело обстоит именно так, как мне кажется, но другого объяснения я не вижу.
— Рассказывайте, рассказывайте, — торопливо пробормотал второй агент.
«Лоренс, — подумала Рони. — Его фамилия Лоренс».
— Что именно вы вспомнили?
В их голосах девушка услышала настоящее напряжение. Ей почему-то показалось, что сейчас они подались вперед и замерли в своих креслах, жадно вслушиваясь в её дыхание.
— Вы, конечно, помните о том, что сержант Скотт пытался убить нас на аэродроме. Вы ведь, несомненно, читали наши показания. Я имею в виду, мои и Люка.
— Разумеется, — быстро ответил Прайер. — Конечно же, мы читали их.
— Так вот, видимо тогда Скотт приказал Люку убить меня. А может быть, это случилось раньше. Я не знаю. Но в Меро он всё время повторял про какой-то приказ. Говорил: «Я приказал тебе убить вьетконговскую суку». Понимаете?
Возможно, Скотт добивался от Люка, чтобы он убил меня. Он же был сумасшедшим.
— То есть, вы думаете, — переспросил Лоренс, —чтоСкотт охотился именно за вами, а не за Люком Девро?
Память вернула Рони ещё одну картинку, показанную по телевизору уже, должно быть, не меньше сотни раз. Сцена ограбления в супермаркете «Бейшес». Как сказал доктор Кристофер Грегор, посттравматические воспоминания. «А эти говнюки, желтозадые суки, предатели, мать их! Они повсюду! А я дерусь! Дерусь, мать вашу!» — орет Скотт, глядя на собравшихся посреди зала посетителей супермаркета. В их глазах застыл непередаваемый ужас, а на его лице, как это ни странно, страдание. Настоящее отчаяние. А затем фраза, сказанная уже после убийства четверых патрульных. «Видите, они повсюду».
— Конечно же! — девушка легко хлопнула себя по лбу. — Ну, конечно же, чёрт возьми!
— Что такое, миссис Робертс? — требовательно осведомился Прайер. — Что случилось? Расскажите нам.
— Скотт... Он думает, что везде, повсюду, предатели. Уж незнаю, кем он считает меня, Хо Ши Мином или ещё кем- нибудь, но он охотится за мной.
А сказав это, Рони вдруг осознала, что только что она, похоже, подписала себе смертный приговор. Ведь Скотт действительно охотится за ней. Отсюда и надпись: «СКОТТ ПРАВ!» Конечно же, этот сумасшедший Хэлуэй перенял не только привычки Скотта, не только его манеру себя вести, а ещё и убеждения.
— Вот чёрт, — пробормотала девушка, сжимая виски ладонями.— Вот чёрт!
Теперь, похоже, все вернулось. Словно и не было того вечера, не было взорвавшейся на тропе позади неё гранаты, не было окровавленного Люка, не было его связанных родителей и не было перемолотого в фарш тела и обрывком джангл-фетигз, повисших на ножах газонокосилки. Скотт живой и невредимый. Он ехал через Штаты, чтобы исполнить задуманное. Только теперь Люка Девро рядом с ней не было. Скорее всего, сержант Эндрю Скотт убил его. Уже убил. И всё из-за этого ублюдка, полковника Саттлера, с его дерьмовыми экспериментами.
— Тогда понятно, — пробормотал Лоренс, — почему у трупов отрезаны уши.
— Что? — встрепенулась Рони. — Что вы только что сказали? Повторите.
— Он отрезает уши у своих жертв. Понимаете, раньше во Вьетнаме, — пояснил Лоренс, — существовал довольно страшный и, с точки зрения человеческой морали, неприемлемый обычай — отрезать у трупов убитых врагов правое ухо. Американским военнослужащим, также как и вьетконговцам, платили за это деньги. Если я не ошибаюсь, что-то порядка пятнадцати долларов за каждое ухо. Левые уши не считались. Если принимать за основу вашу версию, то всё встает на свои места. И отрезанные уши, и его стремление продвинуться как можно дальше на запад. И оставшийся в живых только потому, что безропотно отдал свою машину, Мюрей Мигдли. Конечно же, он едет именно сюда, в Лос-Анджелес, и именно по вашу душу, миссис Робертс.
— Но теперь-то вы сможете остановить его? — обеспокоенно спросила Рони.
— Мы постараемся сделать это, — ответил Прайер.
— Что значит, постараемся? Господи, вы что, хотите сказать, что этот полоумный проехал от Техаса до Калифорнии, и вы так и не смогли отыскать его?
— Я вам уже говорил, он очень хитёр, — вступил в разговор Лоренс. — Он чертовски хитёр. В последний раз его попытался задержать полицейский патруль в маленьком населённом пункте под названием Сюрприз. Это один из кварталов Финикса.
— И что? — встревожилась Рони.