— Ты отличный солдат, — похвалил его Скотт. — Я подам командованию прошение о представлении тебя к ордену.
— Спасибо, сэр! — рявкнул Хопкинс, вытягиваясь но стойке «смирно».
Его мозг наполнило ликование. Похоже, он уже и сам не слишком-то хорошо понимал, что делает. На губах водителя блуждала странная улыбка, а в глазах появилось отсутствующее выражение. Он был здесь и в то же время находился где-то далеко, в своем воображаемом мире.
Скотт уже повернулся было к двери, чтобы выйти, однако та распахнулась, словно по мановению волшебной палочки. На пороге стоял бледный старик. Он с ужасом оглядывал залитую кровью комнату.
— Что вы наделали? — прошептал перепуганный гном. Что вы наделали, ублюдки, мать вашу? Я же всё сделал так, как вы сказали!
— Если бы ваш сын, — абсолютно спокойно, с отчетливой ноткой равнодушия, пояснил сержант, — не кинулся на нас, то они все до сих пор были бы живы. Я ведь предупреждал, ни одного лишнего движения.
— Ублюдок! Сволочь!
Старик попытался накинуться на Скотта с кулаками, однако попытки его были скорее смешны, чем действенны. У него не хватало ни сил, ни подвижности.
Скотт набычился. В его глазах появилось злобное веселье. Он, казалось, издевался над фермером.
— Ну-ка, давай, попробуй ещё раз, вьетконговский выродок, — прошептал унисол, ухмыляясь. — Попробуй, прежде чем я сверну твою жирную шею.
— Ублюдки, мать вашу!
Фермер приготовился нанести очередной удар, однако кулак его рассёк пустоту. Скотт быстро схватил его за плечо, развернул спиной к себе и одним движением свернул старику шею. Тело мешком рухнуло на пол.
— Упс, — произнёс Скотт и ухмыльнулся. — Кстати, когда закончите, рядовой, стащите с этого парня костюм, — он кивнул на мёртвого адвоката. — Нам понадобится одежда.
— Но она в крови, сэр, — возразил Хопкинс.
— Рядовой, когда я прикажу прыгать...
— Я буду спрашивать, на какую высоту, сэр, — вытянулся водитель.
— Верно. Выполняйте приказ.
— Так точно, сэр. Есть, сэр.
В это мгновение Сэм Хопкинс был счастлив.
Они даже не включали свет. В конце концов, сложившаяся ситуация показалась Рони настолько нелепой, что она зло усмехнулась. По милости агента Прайера девушка сидела в собственной квартире, будучи не в состоянии зажечь свет и почитать. Она не могла даже включить телевизор. Как объяснил ей агент, чтобы исключить возможность выстрела из снайперской винтовки. Короче говоря, Рони была обречена на странное полусуществование в тёмной пустоте собственной квартиры.
Полдня девушка проспала. Она даже сама не заметила, как уснула, а проснувшись обнаружила, что стрелки на циферблате её наручных часов давным-давно преодолели шестичасовую отметку. Ей очень хотелось есть, и, наконец, она почувствовала самый настоящий гнев.
Поднявшись, Рони подошла к двери и распахнула её. В ту же секунду сидевший на складном стульчике в коридоре мужчина поднялся. Этот уже был не тот человек, что заходил к ней утром. Сменщик казался повыше ростом, пошире в плечах, да и выглядел он менее приветливым.
— Какие-то проблемы, мэм? — осведомился агент службы безопасности.
— Ещё какие, — саркастически заметила девушка. — Может быть, вашему Прайеру невдомёк, что людям иногда надо есть и что от этой постоянной темноты у меня может развиться клаустрофобия. Но я хочу поставить вас об этом в известность.
— И чем я вам могу помочь? — удивленно вскинул брови агент. — Вы не умеете готовить или у вас перегорели все лампочки?
Рони почувствовала себя так, словно ей закатили затрещину.
«Спокойно, подруга, спокойно, — пробормотала она про себя. — Не нервничай. Похоже, назревает крупный скандал, однако я бы не советовала тебе экспериментировать с собственными нервами».
Рони постаралась изобразить милую улыбку.
— Нет, но ваш сменщик, я имею в виду того парня, что дежурил до вас, предупредил, что я не имею права включать свет. Соответственно, насколько я понимаю, мне не разрешается пользоваться плитой, включать телевизор и прочее.
Агент пожал плечами.