— Прошу вас, не надо! — закричала женщина. — Прошу вас, не убивайте моего сына!
Она вскочила со стула, однако Скотт коротким ударом тут же вновь усадил её на место.
— Огонь, рядовой! — заорал унисол. — Стреляй, живо!
Сэм Хопкинс поднял пистолет. Он не смог сразу нажать на курок, его всё ещё сдерживало чувство стыда и чудовищности происходящего.
— Давай! Вперёд! Огонь!!! — ещё громче выкрикнул Джи-Эр-13. — Я приказываю! Огонь!!!
Хопкинс вытянул перед собой руку с зажатым в ней «пустынным орлом». В эту секунду адвокат вскочил со стула и кинулся на убийц. Он оказался достаточно проворным для человека его склада. Одним быстрым рывком он преодолел расстояние, разделявшее его и Сэма Хопкинса, и ударил того кулаком в зубы. Водитель отлетел в угол и с грохотом растянулся на полу. Пистолет выпал из его рук.
Лайл Робинсон быстро повернулся к унисолу, собираясь нанести ещё один удар, но в этот момент короткая очередь, выпущенная из «хеклера», прошила его насквозь. Адвокат зашатался, вцепившись судорожно сведенными пальцами в кровавое пятно на груди, словно надеясь тем самым спасти себе жизнь. На его лице появилось выражение недоумения, казалось, он был очень удивлен тем, что произошло, и все ещё не верил, что через несколько секунд будет мёртв.
Парнишка вздрогнул и расплакался, по-детски утирая кулаками струящиеся по щекам непрерывным потоком слезы. Он смотрел на мать, словно ожидал от нее каких-то уверений, что эти пришедшие в их дом люди на самом деле ничего не сделают с ним. И что с папой ничего не случилось. Он просто притворяется. Это что-то вроде игры.
Однако жена адвоката также была в шоке. Глаза её округлились, а рот стал похож на букву «О». Она моментально растеряла всю свою природную красоту. Страх исказил миловидные черты лица. Ужасно медленно, словно преодолевая гигантское сопротивление, женщина поднесла руку ко рту и закрыла губы ладонью.
Лежащая на кровати жена фермера, похоже, просто лишилась чувств. Глаза ее закатились и она обмякла.
Тело адвоката ещё несколько секунд стояло посреди комнаты, покачиваясь из стороны в сторону. Раненый словно раздумывал, в какую сторону ему упасть. Наконец, колени его подогнулись и он рухнул на спину, громко ударившись затылком об пол.
В эту секунду завозился в углу Сэм Хопкинс. Он с трудом открыл глаза и мутно уставился на валявшегося посреди комнаты, уже мёртвого, адвоката.
— Чёрт, мать твою, ублюдок. Сволочь. Дерьмо собачье, — злобно бормотал он, переворачиваясь и вставая на четвереньки. Скотт с легкой ухмылкой наблюдал за стараниями води теля.
— Скотина! Дерьмо собачье! Вьетконговский выродок! уже рычал тот.
Пальцы Хопкинса сомкнулись на рукояти пистолета. Он неожиданно резво поднялся и всадил несколько пуль в уже бездыханное тело Лайла Робинсона.
— Не надо было зря расходовать патроны, — криво усмехнулся Скотт. — Этот гук уже мёртв. Лучше займись-ка этим вьетконговским щенком, — он кивнул на мальчишку. — Давай, разнеси ему башку. Одним выстрелом. Давай- давай. Из него со временем вырастет такой же гук. Большой и сильный. Он найдёт тебя и убьёт за то, что ты стрелял в его отца. Запомни это. Теперь ты на нашей стороне. Вьетконговская сука не простит тебе измены. Так что, давай, решайся. Докажи, что ты воюешь за свою страну. Вперёд, рядовой. Это приказ. Нажимай на курок. Быстро!
Сэм Хопкинс оскалился. Сейчас его лицо приобрело сходство с хищной мордочкой хорька. Верхняя губа приподнялась, а переносица, казалось, задралась вверх. Из горла водителя вырывался невнятный клёкот.
— Вперёд, рядовой. Это приказ! Убей вьетконговского выродка! Пристрели ви-си. Посмотри, какого цвета у него мозги. Давай!
Хопкинс потянул спусковой крючок. В небольшой комнате выстрел прозвучал неправдоподобно громко. A долей секунды позже мальчишка, опрокидывая стул, уже завалился на спину. Вместо лица у него теперь была огромная черно- кровавая дыра. Потеки крови виднелись на стекле и на занавесках. Брызги так же попали на лицо женщины, на чистые крашеные стены и на постельное бельё старухи, всё ещё пребывающей без сознания.
— Отлично, рядовой! — гаркнул Скотт. — Просто отлично! Молодец! Один выстрел — один труп. Вьетконговский ублюдок мёртв, — Скотт вытащил из-за голенища сапога остро отточенный нож. — Ты знаешь, что надо делать, — сказал он.
Сэм Хопкинс взглянул на унисола и утвердительно кивнул.
— Приступай, — скомандовал тот. — Давай, не теряй времени. Кстати, дай-ка мне мой пистолет.
Водитель протянул Джи-Эр-13 «пустынного орла» и тот спокойно убрал его в кобуру.
В эту секунду мать мальчика с диким истошным криком кинулась на Скотта. Тот, даже не взглянув на неё, нажал на курок автомата. «Хеклер» выплюнул очередную порцию свинца. Женщина, как-то странно жалобно ойкнув, схватилась за живот. Её светлое нарядное платье начало набухать кровью. Казалось, на секунду она застыла в этом своём отчаянном прыжке, а затем упала к ногам унисола.
Скотт швырнул Хопкинсу «хеклер» и тот поймал его одной рукой, пробормотав:
— Спасибо, сержант.
— Давай, займись делом.
Джи-Эр-13 подошёл к лежащей в постели старухе и, положив пальцы ей на шею, попытался нащупать пульс. Однако женщина была уже мертва. Очевидно, старческое сердце не выдержало столь страшного зрелища.
— Ну что же, это и к лучшему, — пробормотал Скотт.
Водитель тем временем занимался делом. Спокойно и методично он отрезал у каждого убитого правое ухо и собирал их, сжимая окровавленные кусочки плоти в ладони вместе с рукоятью ножа.