— «Фокстрот-пять», я — «Фокстрот-четыре». Я в двадцати метрах от дороги, объект не вижу.
Прайер встревожился.
— «Фокстрот-четыре», я — «Фокстрот-один». Он как раз должен проходить мимо вас.
Наблюдатель отключил рацию и сделал ещё шаг вперёд. Дорожка была пуста. Человек с неё исчез, словно его там и не было. Он как будто растворился в лунном свете.
Наблюдатель продолжал напряженно вглядываться в серебристо-белую прогалину. Он был уверен, что подлесок надёжно скрывает его. В какой-то момент ему показалось, что где-то совсем рядом, тихо хрустнув сломалась ветка. Агент осторожно, не делая резких движений, достал из-под пиджака пистолет и обернулся. Лес за его спиной казался абсолютно безжизненным и неподвижным. Равно как и деревья. Ни один листок не шелохнулся.
Вдруг сбоку что-то прошуршало по листьям. Агент резко повернулся, одновременно взводя курок пистолета. Но это были лишь капли дождя, сорвавшиеся с сосны и упавшие в кустарник.
— Shit, — выдохнул мужчина, вновь поворачиваясь к дорожке.
Он всматривался в темноту до тех пор, пока вдруг не почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Агент начал было резко поворачиваться вокруг оси, но в эту секунду две сильные руки легли на его голову. Одна — чуть ниже затылка, вторая — на подбородок. Долей мгновения позже агент почувствовал резкий рывок страшной силы. В шее его что-то лопнуло, словно взорвалась гигантская хлопушка, перед глазами завертелись золотистые искры.
Скотт отпустил безвольное тело, и оно упало на влажную хвою, устилавшую землю.
«Они всё-таки добрались сюда», — подумал сержант.
Он обыскал убитого, вытащив из специального отделения на поясном ремне две запасные обоймы. Оглядевшись, сержант поискал глазами пистолет. Тот лежал в метре от тела. Скотт поднял его и положил в карман пиджака, туда же, где лежали нанизанные на проволоку уши убитых врагов. В этот момент он пожалел только об одном: у него сейчас нет ножа, чтобы отрезать ухо у этого парня. Но это вполне можно будет сделать и позже. После того как он перебьёт их всех.
Скотт осторожно передернул затвор «пустынного орла», досылая патрон в патронник. Затем свободной рукой вытащил из кармана проволоку со страшной гирляндой и водрузил её себе на шею. Разрыв хвою он принялся набирать влажную, дурманяще пахнущую землю и размазывать её по лицу. Скотт делал это до тех пор, пока вся его кожа не стала чёрной, как у настоящего негра.
«Они всё-таки нашли мой дом. Эти ублюдки уже здесь», бормотал он про себя, пробираясь через подлесок и прячась за деревьями.
Теперь ему стало ясно, что репортёрская сука перед тем, как улетать, дала задание своим агентам, чтобы те отыскали Скотта и убили его. А после этого она спокойно сможет вернуться в Америку, чтобы продолжать начатое. Рони Робертс просчиталась. Ей-то, наверное, было невдомёк, что она не доедет даже до аэропорта. Эта сука получила то, чего заслуживала — несколько пуль в свою хорошенькую предательскую скую башку. Однако приказ уже был отдан, и вот они здесь.
Поджидают его. Враги. Ви-си. Гуки. Значит, война не закончилась три дня назад. Она закончится только сегодня.
«Интересно, сколько их там? — думал Скотт, осторожно обходя дом и вглядываясь в темные окна. — Десять человек? Пятнадцать? Двадцать?»
Он пожалел, что не взял с собой автомат. С «хеклером» сейчас было бы гораздо проще.
Прохлада ночи приятно бодрила его. Он ощущал себя сильным и ловким, достаточно сильным и ловким для того, чтобы перебить эту вьетконговскую засаду. Пусть они отправятся следом за репортёрской сукой на тот свет. Это единственное, чего они заслуживают. Смерть — вот награда для предателей.
Спрятавшись в кустах, метрах в десяти от дома, Скотт внимательно осмотрел двор. Странно, что они не выставили часовых. Или они надеялись только на этого ублюдка, который прятался в подлеске?
Скотт поднял рацию и включил её на прием.
— «Фокстрот-четыре», вы видите объект? «Фокстрот-четыре», ответьте мне. «Фокстрот-четыре», я — «Фокстрот-пять», — заверещал передатчик.
Всё ясно. Сержант выключил его и отшвырнул в сторону. Это дерьмо ему больше не понадобится. Понятно, они ждут. Чёрт, почему у него нет пары гранат? Хотя нет, гранату он не мог бы кинуть: там, в доме, наверняка находятся его родители. Эти ублюдки прикрываются ими как щитом. Надо выманить их оттуда. Как именно?
Сержант на секунду задумался. Самое лучшее сейчас — сделать вид, будто он вовсе не подозревает о присутствии посторонних. Он обошёл дом по кругу и вышел на подъездную дорожку. Пусть думают, что он не слышал их разговора и не обнаружил их пост. Однако почему же они не выставили часовых? Ну ладно, этот вопрос он задаст последнему, оставшемуся в живых. Возможно, они ждут подкрепления или ещё что-нибудь. Но сейчас Джи-Эр-13 это не волновало. Сначала нужно разделаться с теми, кто засел в доме. Убить всех.
Он поднял руку и коснулся пальцами холодных, неприятно пахнущих отрезанных ушей, болтающихся на тонкой проволоке, а затем зашагал к дому.
Отступив в тень, Прайер напряженно вглядывался в темноту за окном.
Ну, где же он? Куда он пропал? И почему не отвечает «Фокстрот четыре»? Может быть, Скотт обнаружил наблюдателя? Маловероятно.
В эту секунду рация выдохнула:
— «Фокстрот-пять», я — «Фокстрот-шесть». Объект вижу.
— «Фокстрот-семь». Объект вижу. Примерно в пятидесяти метрах от ворот.
Прайер вздохнул с облегчением. Слава Богу, Хэлуэй всё- таки здесь. И ребята держат его на мушке.