Он усмехнулся про себя.
Измотанная из-за меня, — подумал он, когда его мысли вернулись к тому, как она сидела у него на коленях, оседлав его словно дикая чаровница.
Он пропал.
Он был потерян с того самого мгновения, как она улыбнулась ему той порочной маленькой улыбкой и спросила, доверяет ли он ей. За все эоны своего существования он никогда не чувствовал ничего подобного. То, что, как он думал, было у него с Илиной, не было даже отметкой на радаре по сравнению с его чувствами к этой черноволосой красавице, которую он крепко держал в объятиях.
«Ты мне доверяешь?»
Слова снова эхом прокатились у вампира в голове. Когда Ава появилась с цепями, он понял, что внутри неё что-то происходит. Что-то важное. Ей нужно было почувствовать контроль, почувствовать себя в безопасности после того, через что она прошла с А̀ну и теми вампирами, и он был готов дать ей что угодно и всё что угодно, если это поможет ей исцелиться от этих глубоко вырезанных ран.
У него не хватило духу сказать ей, что цепи его не удержат. Только цепи, мистически заговорённые ведьмой, обладали бы достаточной силой, чтобы удержать его в плену. Но он знал, что для неё это важно, поэтому подыграл. И какой же эта игра была весёлой. Ему понадобилась каждая крупица силы воли, чтобы не сорвать цепи и не положить руки ей на бёдра, пока она скакала на нём.
Охренеть, как же это было хорошо. Она была такой невероятной. Теперь он уже никогда не насытится. Его член уже снова поднимался, желая её вновь. Он едва не кончил в штаны, когда она поползла к нему на четвереньках, а когда понял, что она собирается взять его в рот… что ж, всё едва не закончилось прямо тогда. Даже в самых безумных мечтах он не думал, что вернётся от Романа к… тому, что они сделали вместе.
Роман. Михаил.
Мысли Маалика помрачнели.
Он был сломлен, когда вернулся домой из особняка брата. Изувеченное тело Дагона, его украденные крылья снова пробудили мысли и чувства, которые Маалик давно похоронил. Воспоминания о тёмных временах, о собственной пережитой пытке и неописуемой боли, что шла с ней рука об руку.
Но потом стать свидетелем падения.
Сколько времени прошло?
Тысячи лет, может, больше, с тех пор как он в последний раз видел, как ангел падает с Небес. А Архангел? Что, чёрт возьми, происходило наверху, на Небесах? Михаил был самым верным, самым могущественным Архангелом из всех, что когда-либо существовали. То, что Всевышний просто отбросил его, оставило у Маалика ужасное предчувствие. Он не мог не думать, что никто из них не в безопасности, что никто из них никогда не вернётся домой, если Всевышний способен изгнать Михаила. Эти мысли мучили его, пока он лениво водил пальцами вверх и вниз по руке Авы, наслаждаясь теплом её обнажённого тела.
Я не оставлю её.
Его пальцы замерли, когда эти слова прозвучали у него в голове. При осознании, к которому он медленно приходил. Он не оставит. Мысль о том, чтобы покинуть Аву, причиняла в груди такую боль, какой он прежде никогда не испытывал. Ради неё он отказался бы от Небес. Если бы ему дали выбор вернуться домой, он с новой уверенностью понимал: он не уйдёт. Он обещал Аве, что всегда будет присматривать за ней и оберегать, так что нет, он не вернётся.
Внутрь прокрался тонкий осколок страха. Знал ли Всевышний, о чём Маалик думает? Будет ли он наказан? Вампир нахмурился, глядя в потолок. Всевышний не мог наказать его сильнее того, через что он уже прошёл, когда вышвырнул его с Небес и сбросил прямиком в Ад. Но среди них это оставалось невысказанным. Все они просто продолжали сражаться, продолжали пытаться, надеясь выкупить себе путь обратно на Небеса. Никто из них никогда не говорил о том, чтобы не возвращаться или не хотеть возвращаться. Проклятье, Маалик знал, что Роман ни за что не оставит Шарлотту или ребёнка.
Эта мысль лишила его покоя. Блядь, всё это лишало. Но ответов у него не будет. Пока Михаил не очнётся, никто из них не узнает, что, сука, происходит.
Ава слегка пошевелилась, её лоб прорезала складка, и она тихо простонала. Маалик провёл пальцами по её щеке, убирая волосы ей за ухо, и хмурость исчезла, когда она снова погрузилась в спокойный сон. Каждую ночь он забирал её кошмары. Но в последнее время он заметил, что они приходят всё реже, и не смог подавить слабое чувство гордости от мысли, что это из-за его присутствия они отступили. Он делал всё, что было в его силах, чтобы Ава чувствовала себя в безопасности, и продолжит давать ей всё, что ей нужно.
Маалик снова нахмурился, подумав о тренировках Авы. День почти закончился, солнце скоро сядет, а Сабриэль до сих пор не было. Она должна была прибыть ещё этим утром. Дрожь пробежала у него по спине. Сабриэль никогда не опаздывала. Она презирала эту черту в людях. Именно поэтому Григори бесил её до чёртиков — наряду со многими другими своими раздражающими привычками.
Что-то было не так.
Как бы больно ему ни было, Маалик выскользнул из-под Авы. Она пошевелилась, когда он поднялся с кровати, но быстро повернулся и плотно натянул на неё одеяло, чтобы защитить от холода. В порыве их любовных ласк он забыл позаботиться о камине, и пламя почти погасло, позволяя холоду пробираться в комнату.
Он нежно погладил щёку девушки, пока она снова не успокоилась, затем направился к камину и бросил в него несколько поленьев, чтобы оживить огонь. Потом повернулся и увидел свою одежду, разорванную в клочья по всей комнате. Он ухмыльнулся. Воспоминание о том, как Ава срывала её с него, снова разожгло его тело.
Он переместился к комоду, вытащил спортивные штаны и натянул их, а затем схватил телефон и телепортировался в библиотеку. Он чувствовал присутствие Шугоша по всему замку, но только их. Сабриэль не было.
Маалик открыл контакты, нажал на имя Сабриэль и слушал длинные гудки.
Где она, блядь?
Звонок перешёл на голосовую почту. Он попробовал ещё три раза, а потом набрал Мариуса. Они с Сабриэль были практически неразлучны.
Мариус ответил после второго гудка.
— Маалик, что случилось?
— Мариус, ты слышал что-нибудь от Сабриэль? Она должна была прийти сегодня утром и помочь тренировать Аву. Её здесь нет.