Он ошарашенно уставился на неё, когда она повернулась к нему, её глаза были черны, как ночь. Затем она моргнула раз, другой, и на третий он увидел, как на него снова смотрят золотисто-карие глаза, а её брови нахмурились в недоумении.
— Маалик? Что мы здесь делаем? — спросила она, оглядываясь по сторонам в растерянности.
Осознание обрушилось на него в тот самый миг, когда взрыв сотряс особняк.
— Ебать, — взревел он, хватая её за плечи и мгновенно перенося их наверх, в комнату Романа.
Каэль как раз открывал дверь, когда Маалик и Ава появились в изножье кровати. Роман уже сидел, выпрямившись, — взрыв разбудил и его, и Шарлотту.
— Какого хрена происходит? — прорычал он на них, рывком натягивая одеяло на обнажённое тело Шарлотты.
Каэль, чувствуя себя неловко, поднял взгляд к потолку. Маалик проигнорировал его, когда в кровь ударил адреналин.
— На нас напали. А̀ну и его вампиры. Они в здании. Живо, блядь! — заорал Маалик, и Роман слетел с кровати, натягивая штаны.
Каэль уже вылетел из комнаты, и Маалик слышал, как он орёт другим ангелам, чтобы они, блядь, поднимались и дрались.
— Какого хрена они проникли внутрь? — Роман развернулся, сорвал меч со стены и снова повернулся к Маалику, его глаза светились красным.
Маалик посмотрел на Аву, которая дрожала, перепуганная и растерянная.
Потом снова перевёл взгляд на Романа.
— А̀ну. Он зачаровал Аву.
— Что? — крикнула Шарлотта, резко оборачиваясь, пока натягивала через голову топ, и направилась к Аве, чьи глаза теперь были прикованы к Маалику, а его слова наконец дошли до неё.
Он видел ужас на её лице, когда она поняла, что сама впустила их. Роман отдёрнул голову назад, потрясённо глядя на Аву.
— Мы разберёмся с этим позже, брат, — сказал Маалик и исчез из комнаты в тот самый миг, когда по коридору донеслись звуки боя внизу.
Маалик даже не стал заходить в свою комнату за оружием. Оно ему было не нужно. Эти низшие вампиры были для него как паразиты. Всё, что ему было нужно, — это его клыки и когти. Перед глазами всё заволокло красным. Да как, сука, А̀ну посмел использовать её таким образом? Разве он и без того не отнял у бедной девушки достаточно? Ему нужно было навесить на неё ещё больше вины и превратить её в оружие, чтобы попасть в особняк.
Маалик появился внизу, прямо посреди схватки. Первые несколько вампиров, заметивших его, оказались достаточно сообразительными, чтобы обосраться и в страхе исчезнуть. Остальные, кто остался, ринулись на него.
Ну не идиоты ли, блядь?
Он ухмыльнулся, прорываясь сквозь них так, будто они были воздухом. Их головы слетали с тел, кровь брызгала в воздух, пока он прорубался через комнату, стараясь не задеть своих братьев, которые сражались вокруг него.
Слева от него был Феникс, на котором не было ничего, кроме чёрных спортивных штанов, в одной руке у него был длинный изогнутый кинжал, в другой — пистолет. Он всаживал пули им точно посреди лба, оглушая их ровно настолько, чтобы одним стремительным движением отсечь голову от тела. С ухмылкой на лице, его глаза пылали янтарным пламенем, пока он наслаждался боем.
С другой стороны от него был Каэль, с двумя короткими мечами в руках, он двигался безупречно, почти незаметно, бесшумно прокладывая себе путь сквозь тела ударами и взмахами клинков.
У подножия лестницы он увидел Григори — на нём не было ничего, кроме чёрных шёлковых боксеров, в правой руке он держал сверкающий меч, в другой — изогнутый кинжал. Его чёрные крылья были расправлены, и, разрывая на части летевших на него вампиров, он выглядел как ангел смерти.
Им не было конца. Вампиры всё прибывали и прибывали, заполняя особняк, как тараканы. Маалик слышал, как где-то в другой части особняка Сабриэль, Мариус и Рамиэль кричали друг другу. Он даже не знал, что они дома. Он думал, они на несколько дней остались в доме Сабриэль, изучая Люцифера и демонов.
Маалик ухмыльнулся.
Хорошо. Почти полный сбор.
Вампиры были в полной жопе.
И где, мать его, А̀ну?
С этими вампирёнышами он закончил. Ему нужна была голова А̀ну, и лучшего момента, чем сейчас, чтобы её заполучить, не было. Он исчез из особняка, по пути разрубив нескольких вампиров, которые кричали и пытались сбежать. А потом, стоя в одиночестве у края подъездной дорожки, Маалик увидел его.
С тревожащей ухмылкой на лице А̀ну, не моргая, смотрел на Маалика. На нём был чёрный тренч, который хлопал вокруг его массивных чёрных ботинок, когда поднялся ветер. Чёрная рубашка туго обтягивала его мускулистую грудь, а руки закрывали чёрные кожаные перчатки.