Зрение прояснилось сквозь спутанные мысли, и она увидела, как вампир снова ударил Шарлотту по лицу. На этот раз та выронила оружие. Ещё один вампир подошёл и встал рядом с тем, кто бил Шарлотту, и поднял когти к её животу. Глаза Шарлотты широко распахнулись, и мысли Авы вернулись в настоящее, когда до неё донёсся сладкий голос подруги, умоляющей их не трогать ребёнка.
Ребёнка? Они собираются причинить боль ребёнку Шарлотты.
При этой мысли Ава перестала качаться.
Теперь её семьёй была уже не только Шарлотта. Теперь это был и ребёнок тоже, и никто не причинит вреда ребёнку.
Лёд заскользил по её венам, когда она замерла, неподвижная, словно мраморная статуя. Ава почувствовала, как её внутренний демон шевелится в неукротимой ярости.
Вся травма и весь туман мгновенно рассеялись у неё в голове. Сознание стало острым, как лезвие, вампирские инстинкты взвыли тревогой, и она сосредоточилась только на чудовище, которое сейчас одной рукой крепко сжимало Шарлотте горло, а другой — с острыми когтями, с растопыренными пальцами, начинало вонзаться ей в живот, чтобы добраться до малыша.
Ава почувствовала, как у неё самой заострились когти и клыки. Она ощутила, как её глаза становятся бесконечно чёрными, под стать тем существам, что держали её подругу. Она знала, что не такая, как они, чувствовала это глубоко в душе. Но это не означало, что она всё равно не была чудовищем. Кровь в её венах превратилась в кислоту, когда ярость, не похожая ни на что другое, с такой силой прорвалась сквозь её тело, что из глубины горла начал подниматься рык.
В ту же секунду вампир пронзил живот Шарлотты. Предсмертный крик ужаса её подруги оглушал. У Авы едва не лопнули барабанные перепонки от этого звука, а огромное окно в комнате разлетелось вдребезги, пока её ярость усиливалась, и перед глазами почти всё поплыло.
Где-то в особняке рёв, потрясший землю, эхом ответил на крик Шарлотты.
Ава могла лишь предположить, что это был Роман.
Запах крови Шарлотты ударил по чувствам Авы в тот самый миг, когда вампир разорвал ей кожу. Смесь шока и страха смешалась с нахлынувшей на Аву неукротимой яростью.
— Нет! — закричала Ава, когда увидела, что вампир пытается резать глубже.
Внезапно оказавшись на дрожащих ногах позади вампира, причинявшего боль Шарлотте, Ава не стала тратить ни секунды на раздумья, как, чёрт возьми, у неё это получилось. Она сразу же прыгнула ему на спину, обвив его тело руками и ногами, а затем в безумии впилась зубами ему в шею.
Ава зарычала, как дикий зверь, в ту же секунду, как его кровь коснулась её языка. Её глаза затуманено закрылись от кровавой жажды, и она потянула долго и глубоко. Вампир закричал и забился под её хваткой, в отчаянной попытке сбросить её, колотя и царапая. Он начал кричать другим, чтобы они стащили с него Аву, но кровь, пульсирующая у неё в горле, заглушала для неё всё остальное.
Она резко распахнула глаза, почувствовав, как другие руки хватают её и с силой тянут. Кто-то ударил её сбоку по лицу, и её клыки оторвались от шеи вампира в тот миг, когда он рухнул на колени, а она всё ещё крепко обвивала его. Она разжала ноги и опустилась на колени позади, когда кто-то ударил её снова, и по правой стороне её лица пронзительно разлилась боль.
Ава склонила голову набок, уставившись на ударившего её вампира. Должно быть, она выглядела как окровавленное, обезумевшее животное, потому что от её взгляда он дрогнул и отступил на шаг назад. Она обхватила руками голову вампира, из которого только что пила, и с такой силой свернула ему шею, что голова оторвалась от тела и отлетела через всю комнату.
Девушка не обратила на это никакого внимания, продолжая в ярости смотреть на ударившего её вампира.
— Думаешь, это причинило мне боль? — ухмыльнулась она, поднимаясь на ноги, обнажая клыки и облизывая губы.
Она слышала, как позади неё Шарлотта снова вступила в бой, но сама не сводила пронзительного взгляда с этого существа. С этого мерзкого куска дерьма, который решил, что имеет право к ней прикасаться.
— После всего, через что я прошла, это было не больнее лёгкой щекотки, придурок, — она рассмеялась, а затем бросилась на него с такой скоростью, что он не успел среагировать.
Она рванула его голову в сторону, пока он кричал, вонзая клыки ему в горло. На этот раз она проследила, чтобы оставаться сосредоточенной и не потерять себя окончательно. Ава пила жадно, болезненно разрывая ему шею, а затем, орудуя обеими руками, разодрала и отсекла ему голову, разворачиваясь к остальным и не дожидаясь, пока тело ударится о пол.
Шарлотта, снова сжимая в руках оба кинжала, как раз отсекала голову ещё одному вампиру, когда, развернувшись, уже двинулась к следующему.
Теперь двое вампиров стояли и смотрели на Аву, не скрывая страха.
— Что? Больше не хотите играть? — спросила она с надутыми губами, небрежно направляясь к ним и встряхивая правой рукой, чтобы сбросить кожу и мышцы, застрявшие в её когтях.
Её ухмылка стала шире, когда она почувствовала, как от них волнами исходит страх.
— Ну что ж, слишком поздно… потому что я хочу играть, — прорычала она как раз в тот момент, когда в комнату вбежал Роман — с глазами, пылающими красным огнём, с огромными чёрными крыльями, истекающими кровью, похожий на демона, призванного из Ада, — и принялся атаковать всё, что попадалось ему на пути.
Когда оба вампира в страхе обернулись, уставившись на Романа, Ава метнулась на них, как бесшумная кошка. Она полоснула того, что стоял слева, прямо по лицу, кровь брызнула на неё во все стороны. Та была тёплой, стекая по её щекам, и от этого Ава лишь снова рассмеялась, прежде чем броситься на вампира справа и повалить его на пол. Он полоснул её когтями по груди, но она проигнорировала боль и вцепилась ему в шею, разрывая плоть, как дикое, голодное чудовище.
Теперь, когда Роман был в комнате, Ава позволила себе отпустить всё, соскользнув в то блаженство, которое могла дать только кровь. Ава голодала, сама того не понимая до этого момента. Она не смогла заставить себя проглотить пакет крови, который дала ей Шарлотта, но уж эту тёплую кровь прямо из вены она точно могла пить.
Она тянула глубоко, не обращая внимания на удары, сыпавшиеся ей по спине. Его удары с тем же успехом могли быть для неё поцелуями бабочки, пока она пожирала его кровь. Она становилась всё жаднее, делая большие глотки, чувствуя, как его пульс слабеет, пока наконец не выпила последнюю каплю. Она села, оседлав его, запрокинула голову с улыбкой и облизнула губы, кажется, уже в сотый раз.
Ава оглядела комнату, видя вокруг лишь мёртвые тела вампиров. У большинства из них не было голов, а посреди всего этого стояли Роман и Шарлотта, широко раскрыв глаза и глядя на неё.