И как раз когда Маалик собирался поддержать теорию Армароса, сила хлынула из двух ведьм, и они обе запрокинули головы, а из их глаз вырвался сияющий белый свет. Свет ослепил Маалика, пока крики вырывались из ведьм. Он слышал отголоски тех же криков, вырванных у каждой ведьмы в особняке, когда зажал уши ладонями, а сила всё нарастала, росла, пока не взорвалась из двух женщин. Удар врезался в Маалика и Армароса, сбросил их со стульев и протащил по полу к стенам.
Он моргнул, пытаясь прочистить зрение, когда свет, исходивший от ведьм, начал меркнуть, а их мучительные крики растворились в душераздирающих рыданиях.
Маалик повернулся, хватая Армароса за плечо.
— Я в порядке, — ответил тот, осматривая Маалика в поисках ран.
— Я цел, — выдохнул Маалик, морщась, когда коснулся ноющих ушей и увидел кровь на пальцах.
Из ушей Армароса тоже текла кровь. Оглушительные крики, сотрясшие особняк, были почти сокрушительными для самой души.
Они поднялись на ноги, когда Медея встала, слёзы текли по её лицу, смывая тёмный макияж глаз. От этого она стала похожа на ведьму смерти. Каталина закрыла лицо руками, её тихие всхлипы были приглушены рядом с ведьмовской королевой. Медея опёрлась о стол, расставив ладони, её глаза светились белым, а лицо было полно горя и ненависти.
— Что бы Архидемон и вампир только что ни сделали, это убило мою племянницу… и четырёх ведьм вместе с ней, — её голос сорвался на слове «племянницу», а затем она поднялась, выпрямилась во весь рост, вздёрнув подбородок, как могущественная королева, которой она была. — Ты получишь наш союз, Король Ночных Странников. Ведьмы встанут с тобой в этой войне, и мы, блядь, уничтожим каждого из них за убийства, которые они совершили сегодня, — процедила она, и одинокая слеза скатилась из её ярко сияющих глаз.
Она была смертью, была яростью, выглядела как воплощённый гнев.
Боги всем им в помощь, — подумал он, глядя на могущественное существо перед ними.
Ава не знала, сколько времени прошло с тех пор, как солдаты А̀ну увели ведьм. Всё, что она знала наверняка, — они были мертвы. Какое-то время она надеялась, что с женщинами всё в порядке, но Ариэль была непреклонна: что бы там ни произошло, они не выжили. В один миг Ава лежала, свернувшись клубком, спрятавшись в самом безопасном месте своего разума и совершенно не обращая внимания на то, как пришли и забрали ведьм. А в следующий весь замок затрясся так яростно, что она была уверена: он рухнет на землю, пока пыль и обломки сыпались со стен и потолка её камеры. А потом раздался звук, который она не забудет до конца жизни. Крик, разрывающий барабанные перепонки, не один голос, а пять. Ужасающие крики ведьм слились воедино и пронеслись сквозь стены замка вместе с ярким флуоресцентно-белым светом.
Она вцепилась в свои чувствительные уши, крича от боли, пока душа содрогалась в агонии от того, какие бы ужасы ни обрушились на ведьм. Сила — чистая, грубая, магическая сила, которую нельзя было спутать ни с чем другим, — хлестнула по их камерам, швырнув её и Ариэль в каменные стены, словно от взрыва бомбы. А затем замок погрузился в жуткую, тревожную тишину.
— Только что произошло нечто немыслимое, — услышала она шёпот Ариэль из темноты её камеры. Свет факелов исчез, их задуло магическим выбросом силы.
И на этом всё.
Никто больше не спускался, ни одну ведьму не притащили обратно в камеры, и ни А̀ну, ни Архидемон, ни кто-либо из вампиров тоже не пришли.
— Как думаешь, что они с нами сделают? — спросила Ава, голос её в тишине темноты показался громким.
Она услышала, как ангел вздохнула в своей камере.
— Честно, не знаю, Ава. Хотела бы знать. Всё, что я знаю наверняка, — Маалик и остальные падшие придут за нами. Ничто на этой планете не остановит Маалика, когда он будет искать тебя. Вопрос только в одном: успеют ли они вовремя?
Сердце Авы заболело уже в тысячный раз с тех пор, как её разлучили с Мааликом.
С тех пор как она сама подвергла себя опасности и сбежала, как делала всю свою жизнь, вместо того чтобы остаться и всё обсудить, не позволяя эмоциям взять верх. У неё было много времени подумать, и, если быть с собой честной, Маалик ей не совсем солгал. Да, он скрыл информацию, которую ей следовало знать. Чёрт, бывшая девушка, жена или кем там была эта сучка, которая выглядела в точности как она, — это жутковато, но у них обоих было прошлое, у обоих были бывшие. Как бы сильно ревность ни ударила по ней тогда, всё это было давно закончено.
Если она когда-нибудь выберется отсюда, она как следует отчитает его — во всех смыслах — за то, что он не был с ней до конца честен, а потом пойдёт дальше. В её жизни было слишком много боли и страданий, чтобы не двигаться вперёд, не быть любимой, не любить и не быть счастливой. А Маалик за то короткое время, что они были вместе, вытащил её из глубин тёмного места и сделал невозможное: сделал её счастливой. Снова заставил улыбаться, снова смеяться, снова чувствовать себя живой.
Она поймала себя на том, что улыбается в темноте, вспоминая, как заставляла его смотреть бесчисленные реалити-шоу, как он позволял ей, Григори и Шарлотте захватить его замок — без единого слова, не считая хмурых взглядов и недовольных гримас в сторону Григори. Но раз это делало её счастливой, он просто принимал это. Как без лишних вопросов его глаза нагрелись, став чёрными, как бесконечная ночь, когда девушка появилась перед ним с теми цепями и он позволил ей связать себя.
Жар расцвёл у неё низко в животе и разошёлся по телу, как лесной пожар, когда воспоминания о том, как она оседлала его, заполнили разум. О том, как он всё это время знал, что может разорвать цепи, но ради неё, чтобы она чувствовала себя в безопасности и взяла у него то, что ей было нужно в тот момент, держал руки неподвижно, в клочья раздирая деревянные подлокотники кресла, пока она не сказала, что он может к ней прикоснуться.
Да, теперь она без сомнений знала, что он любит её так же, как она любит его, и как же ей повезло, что он у неё есть. Затем её улыбка изогнулась во что-то порочное. Король Ночи, бессмертный вампир и падший ангел, придёт за ней, разорвёт на куски каждого бессмертного, кто встанет у него на пути, ради неё.
«Хватит жалеть себя, Ава, хватит сходить с ума, хватит прятаться».
Слова Ариэль прозвучали в её голове.
Если они успеют вовремя. Что ж, им нужно было сделать так, чтобы у них было время. Ей нужно было бороться и остаться в живых, чтобы её мужчина смог разнести входную дверь этого замка и прийти за ней.
— Когда придёт время, нам нужно будет разнести этих уродов к чёртовой матери, — сказала Ава в темноту.
Она услышала, как Ариэль усмехнулась.