Армарос склонил голову перед ведьмой, принимая её извинения, но не произнёс ни слова.
— Следуйте за мной. У нас мало времени, а вы многого не знаете, — сказала она, затем повернулась, её длинные снежно-белые дреды звякнули, когда она пошла прочь.
Армарос наклонился ближе к Маалику.
— Её коснулась богиня, Геката. Метку на её лбу поставила сама Геката. Прояви к ней величайшее уважение, иначе навлечёшь гнев греческой богини, — прошептал он.
Маалик кивнул, и они оба последовали за ведьмой в дом. Им совершенно не нужно было начинать войну с богиней. Весь сверхъестественный мир знал, что греков лучше не злить, потому что их ненависть длится вечно, а к битве с ними они были не готовы.
Ведьмовской особняк был таким же прекрасным и жутковатым, каким он его помнил. Хотя теперь он стал более современным: гладкие полированные деревянные полы, широкие арки и винтовая лестница из красиво отполированного тёмного махагонового дерева. Замысловатые люстры освещали высокие потолки, а прекрасные картины в золотых рамах украшали стены цвета индиго. Везде, где только находилось место, были лозы, цветы и зелёные лиственные комнатные растения, все они пышно росли и гудели жизнью. Кристаллы и книги выстроились на каждой полке и в каждом книжном шкафу, заполнявших промежутки между картинами. А вокруг них горели свечи всех цветов, некоторые даже парили в углах, удерживаемые той магией, что гудела в особняке. Всё это место было чарующим, и магия сочилась из каждого угла.
Пока они следовали за провидицей через гостиную, другие ведьмы развалились на диванах и смеялись между собой. Одни смотрели гигантский телевизор, другие сидели за столом с разложенными картами таро и кристаллами. Каждая из них остановилась, чтобы поглазеть на них двоих, пока Каталина вела их дальше.
— Ну-ну, дамы, они здесь по делу, а не ради удовольствия, к сожалению, — сказала Каталина женщинам, покачав головой.
Ведьмы ответили надутыми губами и печальными возгласами на румынском, помахивая ему и Армаросу, пока те проходили в другую комнату.
Задняя стена там была занята окном от пола до потолка, открывавшим вид на чарующий сад снаружи. В центре комнаты стоял большой круглый полированный деревянный стол. Его середину покрывали двадцать зажжённых свечей — чёрных, фиолетовых и тёмно-синих. На месте напротив входа сидела одинокая ведьма, и её сила едва не выбила воздух из лёгких Маалика, когда он вошёл. Не оставалось сомнений: ведьма в этой комнате была одной из самых могущественных на планете, а ожерелье Армароса загудело, испуская яркий фиолетовый свет под чёрной рубашкой ангела, и его рука тут же поднялась, чтобы его прикрыть.
Спустя сотни лет взгляд Маалика снова остановился на Медее, одной из трёх ведьмовских королев. Она сидела как настоящая королева, с обнажёнными плечами в майке цвета полуночной синевы, а бесчисленные хрустальные ожерелья висели у неё на шее и спускались на грудь. Тёмно-каштановые волосы, заплетённые по бокам, свободно спадали на плечи. Она недовольно сузила глаза и впилась ими в Армароса, её ярко-голубые глаза были обведены глубоким индиго.
— Королева Медея, — сказал Армарос, низко кланяясь.
Маалик последовал его примеру, поклонившись, пока Каталина подходила к столу и садилась на стул слева от Медеи. Каталина наклонилась и зашептала слишком тихо, чтобы они могли расслышать, а затем королева оторвала взгляд от Армароса и впилась им в Маалика, прежде чем кивнуть им обоим.
— Прошу, садитесь, — она указала на два стула напротив себя.
Ну, блядь, началось.
Маалик, благодарный за то, что с формальностями покончено, понимал: пора переходить к делу и найти Аву.
— Кассандра сказала, что вам срочно нужно со мной поговорить? — сказала Медея, склонив голову и вскинув брови, словно ей было скучно.
Каталина пригвоздила свою королеву взглядом и легко коснулась её плеча.
— Ну же, будь милой. Ты же видишь, бедный вампир вне себя, так что не играй с ним.
Маалик нахмурился, когда Медея покосилась на Каталину и едва заметно ухмыльнулась.
— Ладно, хорошо, — фыркнула она, на секунду вскинув руки, прежде чем наклониться вперёд и положить их на стол. — Я знаю, зачем вы здесь. Каталина уже веками очарована тобой, Маалик, и помешана на этой истории о несчастных влюблённых и всё такое. Мы знаем, что кто-то забрал твою пару, и знаем, что ты хочешь нашей помощи, чтобы найти её. Ещё мы знаем, что ты хочешь нашей помощи в вашей маленькой войне. Но с чего нам помогать вам? — на последнем слове она впилась в Армароса ненавидящим взглядом.
— Мы выяснили, что у А̀ну и вампирской армии, которую он создал, в замке спрятана печать, — начал Маалик.
— Печать? — нахмурилась Каталина, наклоняясь вперёд. — Какого рода печать?
— Мы мало о них знаем, но знаем, что они открывают порталы в Ад. Кроме этого, мы не уверены, что именно из них выйдет, знаем только, что ничего хорошего, и что всё, что будет выпущено, затронет нас всех, — сказал он им.
Медея пожала плечами.
— Уверена, мы с моим ковеном справимся с чем бы то ни было. Я не вижу причин отправлять своих ведьм на войну и, возможно, на смерть из-за того, что не имеет к нам никакого отношения.
Маалик стиснул зубы от раздражения.
— Этот вампир, А̀ну, действует по приказу Архидемона из Ада, — начал Армарос, ёрзнув на своём месте. — Этот Архидемон намерен открыть печать. Он намерен открыть множество печатей, выпуская в этот мир могущественных демонов или сущностей, и армия, которую он заставил А̀ну создать, огромна. Эти вампиры в конце концов станут и вашей проблемой, как и всё зло, которое выйдет из этих печатей. Если только мы их не остановим.
— Послушайте, в данный момент у нас есть собственные проблемы, с которыми нужно разобраться, — сказала Медея, глядя на Каталину.
Провидица кивнула Медее, и королева снова посмотрела на них.