Маалику показалось, что кто-то ударил его ножом в живот.
Он облажался. По-королевски.
— Я никогда… Ава, пожалуйста, дай мне объяснить. Мои чувства к тебе настоящие, — он выпалил слова, захлёбываясь паникой.
Он должен был защищать её, а не причинять ей боль.
— Я никогда не считал тебя Илиной.
— Не смей, блядь, мне лгать! — закричала она, и её глаза полыхнули обсидианом, а в их глубине собрались слёзы. — Та ночь в клубе. Ты подумал, что я она. Поэтому сделал то, что сделал в туалете. Говорил со мной на другом языке. Ты думал, что я — она. Так вот что это? Ты хочешь просто продолжить с того места, где вы с Илиной остановились? Я, блядь, не она, Маалик.
Он покачал головой.
— Да… то есть нет. Да, тогда в клубе меня словно подкосило. Я подумал, что ты — она, но в то же время сомневался, думал, что кто-то играет со мной в извращённую игру. Я не мог отвести от тебя глаз. Да, я думал, что это потому, что ты — она, но теперь знаю: причина не в этом. Причина в тебе, Ава. Ты моя родственная душа… моя невеста.
Ава рассмеялась ужасным, душераздирающим смехом.
— Ты лжец, Маалик. Я доверяла тебе, — на последнем слове её голос сорвался, слёзы наконец покатились по щекам, и с каждой упавшей каплей часть его сердца ломалась.
— Я всё испортил, Ава. Я должен был сразу тебе рассказать, но ты была так напугана, так печальна, и я не хотел ещё сильнее тебя пугать или нагружать больше, чем ты уже была. А потом время просто ушло от меня. Прости, — взмолился он, делая шаг к ней.
Ему нужно было заставить её понять, утешить её.
Она отступила.
— Держись от меня подальше. Я не могу здесь находиться. Я не могу быть рядом с тобой. Это слишком больно.
И тогда она сломалась. Из неё вырвался вой, когда она ударила ладонями себя в грудь, будто пыталась отбить прочь боль, которую, должно быть, чувствовала.
Она всё ещё была такой новой, её вампирские эмоции были настолько обострены, и он знал, что прямо сейчас эти эмоции раздавливают её. Он боялся, что она сделает что-то необдуманное, что-то отчаянное.
Он переместился к ней и притянул её в свои объятия.
— Ш-ш-ш, Ава, пожалуйста. Я люблю тебя, не её. Я думал, что знаю, что такое любовь, но не знал, пока не встретил тебя, клянусь.
Ава рыдала у него на груди, её тело содрогалось, пока он гладил её по спине и мягко покачивал.
— Мне так жаль, пожалуйста, скажи мне, что сделать, как всё исправить. Я никогда не хочу причинять тебе боль. Никогда. Скажи мне, что сделать? — умолял он.
Медленно Ава замерла, а потом резко толкнула его, и он перелетел через балкон, ударившись о камень.
— Я не могу здесь быть. Я доверяла тебе, — девушка рыдала, глядя на него, и её лицо было полно боли от его предательства, боли от его лжи.
— Пожалуйста, Ава, — вампир поднялся, протягивая к ней руку.
— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой. Я не могу ясно думать. Я любила тебя, — последние слова она произнесла тихим, разбитым шёпотом, и в этот миг его сердце по-настоящему разбилось на миллион осколков, пронзивших его до самой души.
Она любила меня.
А потом она просто исчезла.
Глаза Маалика расширились от ужаса.
— Ава! — взревел он, и весь замок задрожал от этого звука.
В одно мгновение Шугоша уже были в комнате и бросились на балкон.
— Она ушла, — потрясённо сказал он, глядя на место, где она только что стояла. — Найдите её! — проревел он и телепортировался прочь.