— Служебная галерея у правого корпуса, — сказал Борисыч. — Если система даёт, идём туда.
— Идём.
Мы обошли район по кромке канала. Вода внизу была чёрная. У берега лежали старые трубы и поломанные плиты. Два раза пришлось ползти под сеткой. Один раз лечь в грязь, когда по верхнему мосту прошла тройка серых в броне.
Лиза шепнула:
— Много их.
— Да.
— Успеем?
— Успеем.
— Ты сейчас врёшь.
— Да.
Она кивнула. Ей хватило честности.
Служебная галерея нашлась у правого корпуса. Низкая дверь под навесом. Табличка стёрта. Замок старый. Механика. Такие я любил больше новых. Они честнее. Или открыт, или нет.
Я вставил аварийный ключ.
Замок дёрнулся один раз. Потом второй. Дверь открылась внутрь.
— Красота, — выдохнул Гера. — Прямо пригласили.
— Тихо, — сказала Вера.
Внутри шёл узкий коридор. Кабели по потолку. Конденсат по стенам. Пол решётчатый. Где-то далеко гудел тяжёлый ток. Такой звук идёт от живого узла. Сразу ясно: сердце ещё качает.
Мы двигались быстро. На перекрёстках останавливались. Слушали. Один раз сверху прошли двое. Один ругался на насос. Второй на смену. Обычный рабочий мат. Значит, не весь район закрыт наглухо. Корпус гонял тут и техников.
Через пару минут коридор вывел нас к сервисной шахте. Круглая площадка. Вниз уходила винтовая лестница. Там горел белый свет. Чистый. Холодный. Не лампа. Узел.
— Ниже охрана будет точно, — сказал Борисыч.
— Сколько? — спросила Лиза.
— Как повезёт.
Через пару минут коридор вывел нас к сервисной шахте. Круглая площадка. Вниз уходила винтовая лестница. Там горел белый свет. Чистый. Холодный. Не лампа. Узел.
— Ниже охрана будет точно, — сказал Борисыч.
— Сколько? — спросила Лиза.
— Как повезёт.
— Нам сегодня очень везёт, — буркнул Гера.
Я поднял руку. Все замерли.
Снизу шли голоса.
Первый я узнал сразу. Коршунов. Сухой. Ровный. Такой голос я слышал в записи. Не перепутаешь.