— Сюда!
Сверху снова бежали вниз.
Мы ушли цепочкой. Я последним захлопнул за собой тяжёлую крышку и сдвинул засов. Сразу стало тише, но не сильно. С той стороны уже молотили прикладами.
Тоннель шёл под уклон. Узкий, горячий, пыльный. Где-то в стенах гудели старые трубы.
— Куда это? — спросила Лиза.
— В сливной коллектор, — ответил Борисыч. — Оттуда выйдем в южную промзону.
— Отлично, — сказал я.
— Ты уже решил? — спросила Вера.
— Да.
— Идём на Красный Берег?
— Да.
— Это может быть ловушка.
— Может.
— Там может сидеть весь корпус.
— Возможно.
Она посмотрела на меня пристально.
— Тогда почему?
Я перехватил сумку с ядром поудобнее.
— Потому что отец жив. Потому что они всё равно будут тащить нас туда. Потому что теперь у нас есть маршрут и ключ. И потому что мне надоело бегать по их схеме.
Тоннель вывел нас к круглому колодцу. Наверху уже серел ранний рассвет.
За спиной по крышке прохода снова ударили чем-то тяжёлым.
— Шевелимся, — сказал Гера. — Пока нас опять не нашли.
Я выбрался первым.
Вокруг была промзона: пустые ангары, ржавые рельсы, серое небо и тот час перед утром, когда всё кажется особенно мёртвым.
Ночь заканчивалась.
Времени почти не осталось.
Я помог выбраться Лизе, поднял сумку и сказал:
— На Красный Берег идём без остановки. Там берём ответ. Там же я узнаю, что они сделали с отцом. А если Коршунов полезет раньше — тем лучше.
Борисыч встал рядом.
— Тогда готовься. Узел на Красном Берегу охраняли даже в старые времена. Сейчас там будет жарко.