Голос внутри отозвался сухо:
Сигнал ядра усиливается.
Время скрытого перемещения сокращается.
— Насколько? — спросил я.
До устойчивого захвата — шестьдесят семь минут.
— Час, — сказал я.
Вера сразу вскинула глаза.
— То есть?
— То есть ещё немного, и нас начнут видеть точнее.
Борисыч выпрямился.
— Тогда в подвал нельзя.
— Почему?
— Потому что ты притащишь туда хвост. Если ведут по сигналу, рано или поздно приведёшь их прямо к укрытию.
— Есть вариант лучше?
— Есть. Старая речная станция. Там теплоузел и мёртвая клетка. Много старого металла, сильный фон. Сигнал можно размазать.
— Далеко? — спросила Вера.
— По воде минут двадцать. Потом немного пешком.
Гера вздохнул.
— Хорошо идёт ночь. Сначала доки, теперь речная станция. Осталось только в крематорий заехать для полноты маршрута.
— Веди лодку, — сказал я.
Он хмыкнул, но спорить не стал.
Я снова опустил взгляд на пластину.
Основание выбора: родственная привязка к первому носителю.
Вот это и было самое мерзкое.
Не случай. Не ошибка. Не неудача.
Они шли к нашей семье давно.
Сначала через отца.
Потом через меня.
Лиза посмотрела на меня, но промолчала. И за это я был ей благодарен.
Через двадцать минут лодка ткнулась в камень у старой станции. Место было дохлое. Ржавая галерея, чёрные окна, трубы вдоль стены, вода под ними густая и тёмная, как мазут. Пахло сыростью, металлом и чем-то гнилым.