Голос внутри сразу дал:
В помещении недавно были люди.
Количество — от трёх до пяти.
Текущей активности не фиксирую.
— Недавно, — повторил я.
— Не нравится мне тут, — сказал Гера.
— Мне тоже, — ответил Борисыч.
Ильич уже махал своим:
— Внутрь! Не стоим! Раненых к стене! Двое на лестницу! Двое к техкомнате! Живо!
Люди двинулись, но с явным нервом. Я их понимал. Слишком тихое место для выхода — это почти всегда подлянка.
Анны пока не было.
Вот это не нравилось уже по-настоящему.
— Где люк? — спросил я у отца.
Он показал в дальний угол под ржавой рамой.
— Под платформой. Бетонная плита с двумя кольцами.
— Вижу.
— Раньше открывался через привод. Вручную его не брали.
— Сейчас посмотрим.
Марина устроила мать у стены, подложила ей под голову свернутый плащ и тут же глянула на меня.
— Не ходи тут с умным лицом. Лучше скажи, как мы выходим.
— Для начала — через люк.
— Очень содержательно.
— Стараюсь.
— Плохо стараешься.
Вот за это я её и уважал. Говорит как есть. Без танцев.
Я подошёл к бетонной плите. Две железные петли. Шов по краю. Старый знак узлового обслуживания сверху.
Положил ладонь.
Ничего.
Потом в висок коротко кольнуло, и схема проступила слоями.
Насосная 13.