Читать книгу «Неисправная Анна. Книга 2» онлайн.

— Может, дать объявление? — размышляет она, забравшись в безликий пар-экипаж, в котором ее ждет Архаров. — Мол, просим откликнуться сироток из приюта благотворительницы Филимоновой… Денег им пообещать, что ли.

— И завтра у нас в конторе выстроятся очереди из марушек всех мастей. Уверяю вас, ни от одной из них толку не выйдет, — невозмутимо возражает Архаров. — Анна Владимировна, не берите так близко к сердцу. Лихие кавалерийские наскоки не всегда приводят к успеху.

— И ведь главное, священник всю биографию мою вынюхал, — ежится она.

— В этом городе вы бы всяко не умерли с голода, — произносит он отрешенно. — Коли бы не я вас перехватил, быстро появились бы иные желающие. Вы бы нынче щелкали сейфы и в шелках разгуливали. Ярко, но недолго.

— Отчего же недолго?

— Оттого, что рано или поздно я бы вас нашел и снова посадил.

От этих слов по спине снова стелется холод, и Анна особенно остро ощущает свою уязвимость. Ей кажется, что ниточка, на которую подвешена ее жизнь, слишком тоненькая.

— Как мудро с вашей стороны избавить свой отдел от лишней беготни, — с вымученной саркастичностью усмехается она.

Он ничего не отвечает, смотрит в окно. Замкнулся, задумался, и Анна вдруг ловит себя на мысли, что ее пугает подобная отстраненность. Слишком быстро она забыла, кто на каком месте находится. И какая-то неистребимая потребность лезть на рожон, неблагоразумно, упрямо, тянет ее за язык.

— А еще мудрее было бы, — резко произносит она, — и вовсе не возвращать меня в Петербург.

— Возможно, — по-прежнему не глядя на нее, роняет Архаров. — Да только Владимир Петрович очень настаивал.

Имя отца бьет сразу под дых и лишает ее возможности беседовать дальше. Разом онемевшая, оглохшая и ослепшая, Анна застывает каменным изваянием и больше за всю дорогу не произносит ни слова.

Они подъезжают к респектабельному особняку, однако не к парадному подъезду, а к черному входу. Строгий лакей провожает их в столовую, и Анна не смотрит по сторонам, отмечает только, что Данилевский не тяготеет к показной роскоши.

Сам хозяин особняка — поджарый, некрасиво стареющий, с залысинами и резкими чертами лицами — встречает их в столовой. Военная выправка и скупые движения выдают в нем человека, многие годы проведшего на службе.

— Александр Дмитриевич, — сухо произносит он, — вы уж не обессудьте из-за такой таинственности. Бравировать дружбой со столичным сыском мне вовсе не с руки.

— Ну разумеется, — спокойно пожимает плечами Архаров.

— Анна Владимировна, — граф указывает ей на место за столом, однако не пытается отодвинуть стул. — Рад познакомиться. Признаться, только любопытство на ваш счет и сподвигло меня согласиться на эту встречу. Ловко вы Лукинского за пару часов раскрыли, а ведь мои сотрудники неделями не могли сообразить, что к чему. Впрочем, я не удивлен. Хорошо зная вашего батюшку, нетрудно вообразить, какое блестящее образование вы получили.

— Добрый вечер, Яков Иванович, — сдержанно говорит она, изо всех сил стараясь настроиться на светский лад. — Электричество нынче новинка, экзотика, вот ваши сотрудники и не догадались, в чем дело.

— Электричество, — раздраженно цедит Данилевский. — Мы только-только к механическим чудесам привыкли, а тут нате вам, получайте. Уж больно суетлив нынешний век.

— Однако вы тоже не газовыми рожками пользуетесь, — меланхолично замечает она, указывая на лампы под потолком.

— Верно замечено, — улыбается он. — Впрочем, вы присаживайтесь. Сейчас подадут ужин. Заодно и расскажете, что вам понадобилось. Вот за что я не люблю вас, Александр Дмитриевич, так это за корысть. Ни одной услуги не окажете, не стребовав что-то взамен.

— Служба такая, — разводит руками Архаров.

Два лакея ловко расставляют по столу тарелки с заливной рыбой, румяными пирожками и расстегайчиками.

— Иван Яковлевич, вы ведь и сами догадываетесь, что именно нас интересует, — замечает Архаров.

— Богадельня Филимоновой, — отвечает Данилевский. — А то как же, читал, читал. Каторжника там беглого пригрели?

— Так и есть.

— Сама Филимонова дамочка вздорная, легкомысленная. Ее дела приютские мало интересуют. Всю работу выстроил ее покойный отец, мощный был человек, пронырливый.

— Кто же теперь управляет наследством?

— Некая Евдокия Петровна, женщина старой закалки. Она еще при господине Филимонове начинала, а теперь держит в руках его дело крепко, надежно.

Анна вспоминает слова девочки: «Она в приюте самая главная, Стешка ее боится… А бабушка говорит — раба божья…»