База Бари выглядела именно так, как и должно выглядеть место, которое давно бросили. Здесь давно ничего ценного не было, но они решили проверить это место.
Техника остановилась у ворот. И через забор начали перебираться разумные в разномастном снаряжении. Никакой военной выправки, никакого единого стиля. Может, охотники за головами, наёмники или падальщики — кто их разберёт. Одни в камуфляже, другие в гражданском, но у всех оружие наготове. Они рассыпались полукругом и принялись осматривать проходную и ворота изнутри.
Глава 19
Один из них — рослый, с белым платком, обмотанным вокруг головы, — подошёл к двери проходной, попытался открыть её. Потянул за ручку. Ещё раз. Покрутил головой и что‑то крикнул остальным — слов я не разобрал: расстояние было приличным. Но по его жесту всё было понятно: заперто. Группа рассыпалась и двинулась в мою сторону.
Время решать: вступать в бой или попытаться незаметно уйти?
С одной стороны, их не так много — семь, максимум восемь разумных. Я хорошо видел их через бинокль: несколько двигались неуверенно, двое топтались у машины, явно нервничая. При грамотной тактике их можно было нейтрализовать. С другой — нужна ли мне эта перестрелка? А если кто‑то из них успеет передать сообщение по рации…
Пока я размышлял, один из поисковиков добрался до гаража. Осмотрелся. Скользнул взглядом по окнам здания, в котором я стоял, и не задержал его — не заметил меня в тени комнаты. Он начал осматривать ворота гаража с внутренней стороны и, видимо, заметил там мои следы. Я чертыхнулся про себя мысленно. Нужно было вчера вечером замести всё, но было темно, и я решил, что сегодня с утра, когда будет светло, всё сделаю.
Решение пришло само собой: стрелять.
Коренастый распахнул ворота, и на территорию медленно вкатилась первая багги — широкая, с большими колёсами, явно переоснащённая под пустынные рейды. На крыше — турель с плазменным орудием, пока задранная вверх.
Вот и всё. Вариантов больше нет.
Поднял винтовку и уже привычным движением прижал приклад к плечу. Выбрал цели. Первая игла попала ему точно в грудь. Похоже, командир у них осел на песок, даже не поняв, что произошло: он медленно, почти бережно лёг на раскалённый асфальт. А я уже захватывал в прицел другого.
Остальные услышали слабый звук выстрела, заметались, пытаясь понять, откуда стреляют. Второй выстрел, третий — ещё двое упали.
— Снайпер! — заорал кто‑то надорванным, испуганным голосом. — В здании!
Этот крик разорвал тишину утра. Оставшиеся резко передумали осматривать территорию и кинулись к багги, пригибаясь и петляя. Четвёртая игла настигла водителя как раз в тот момент, когда он запрыгивал в машину: он завалился внутрь кабины неловким, перегнутым через сиденье телом.
Двое успели добраться до багги и укрыться за ней. Оба сразу открыли ответный огонь — плазмой, не целясь, просто в сторону здания. С такого расстояния попасть из бластера в конкретную цель в тёмном оконном проёме было практически невозможно, но я был не уверен, что они сейчас это понимают.
Времени у них не было.
В ответ я спокойно прицелился и дождался, когда один из них высунется из‑за укрытия, чтобы понять: там я ещё или уже поменял позицию. Голова, плечо — совсем ненадолго из‑за багги. Пятый выстрел. Попадание.
Последний понял, что дело плохо и что он остался один. Он что‑то прокричал, потом метнулся к водительской двери, попытался завести багги. Рука металась по панели в поисках электронного ключа.
Ключа у него не было. Ключ остался у того, у гаража, который умер первым.
Несколько секунд он лихорадочно шарил по панели, по карманам, по мёртвому телу напарника рядом. Потом выскочил из машины и рванул к воротам на своих двоих — последняя ставка, весьма отчаянная.
Шестой выстрел настиг его на полпути.
Наступила полная тишина.
Опустил винтовку и перевёл дыхание. Всё заняло совсем мало времени.
Подождал несколько минут, наблюдая в бинокль за телами. Никто не шевелился. Никто не пытался отползти, притвориться мёртвым, вызвать подмогу. Все мертвы.
Спустился вниз по тёмной лестнице, придерживаясь рукой за шершавую стену, и вышел на территорию базы. Жара снаружи была сильной. Подошёл, осмотрел первое тело — готов. Не останавливаясь, направился к багги.
В багги обнаружил три рации — все разные, — запасы воды в пластиковых канистрах, армейские пайки в вакуумной упаковке и, самое интересное, планшет без пароля с картами, на которых были отмечены районы поиска. Как я и думал, они действовали методично.
На одной из карт красными крестиками были помечены уже проверенные места — около двух десятков точек. База Бари тоже была отмечена, но просто кружочком. Видимо, «подлежит проверке».
Теперь этот кружочек можно было вычеркнуть. Но появятся новые поисковые группы — и рано или поздно кто‑то заметит, что эта группа не вернулась и не выходит на связь.
Обыскав тела, нашёл несколько банковских чипов, боеприпасы к нескольким типам оружия, один неплохой бинокль с цифровым увеличением и документы. Стал изучать их, присев на сиденье багги.
Большинство, судя по картам ФПИ, оказались не местными — с трёх‑четырёх разных планет. Судя по снаряжению, это профессиональные охотники за головами, привыкшие работать в любой точке освоенного пространства. Единственным, кто из них оказался местным, был бородач — я сразу узнал его лицо, хотя сейчас оно застыло в гримасе удивления. Именно он тогда в баре подбивал всех заняться моими поисками, размахивал руками, предлагал разделить вознаграждение, подстрекал. Теперь «отподстрекался». Именно он был у них главным, как я понял.