Мое безумие длилось ровно столько, сколько летит камень, брошенный в бездонную пропасть. И когда воронка свернулась, силы покинули меня, лишая всякой опоры. Словно тряпичная кукла я упал на землю, задыхаясь от дикой боли в сердце и невыносимого страдания в душе. Добравшись до тела Френка ползком, я взял его за руку и заплакал.
Пустота проникала в меня ледяным питоном, застывая и замораживая до боли. Она шла от мертвого тела, от того, что осталось от человека на этой земле. Я не смог. Не услышал. Пропустил смерть…
— Прости меня, Френк, — повторял я, сжимая безвольную ладонь. — Прости меня…
Глава 19
Новые чувства
Не подходи ко мне близко, пострадаешь
В день, когда убили Френка, я твердо решил идти до конца. Это должно прекратиться. Нужно собрать все силы и стать тем, кто закроет переход для тьмы. И как больно бы не было, не сдаваться. Одеть себя в эмоциональную броню и помнить — кто я и для чего пришел в этот мир.
Мне предстояло стать хитрее и терпеливее. Достать из глубины души холодный разум и со всем этим оружием восстать против Валентина и его тринадцати братьев. Это очень сложная задача, и духовно, и физически. Но кто сказал, что война это легко? А война за добро и любовь — особо сложная.
В тот день я сидел в своей комнате и смотрел в окно на моросящий дождь. И еще я видел, как по коридору идет глава тринадцати. Сверкая начищенными туфлями, в деловом черном костюме и неизменной парой к нему: черными рубашкой и галстуком, он размеренно вышагивал, устремив взгляд на меня. Точно так же, как я смотрел на него, через стены и расстояния, сквозь время и пространство. Теперь это не было проблемой. Теперь видеть, слышать и ощущать без преград стало обыденностью. Проблема заключалась в другом: как шагнуть вперед быстрее, чем мой родственник. Сделать шаг до того, как его сделает тьма.
— Ты успокоился? — раздался голос Валентина позади.
— О чем ты? — Пришлось неторопливо развернуться. — Я и был спокоен.
— Нет, дорогой брат, состояние, в котором был ты, ведет к серьезным болезням. Я хочу видеть тебя в здравии.
— Они выжили? — равнодушно поинтересовался я.
— Нет. Травмы не совместимые с жизнью.
— Что скажешь? Накажешь меня?
Валентин усмехнулся:
— Разве я изверг?
— Я ведь убил твоих людей.
— Ты правильно сделал, Марк. Серая масса, что причиняет неудобства, заслуживает ликвидации. На их место пришли новые, все как в природе.
Я пожал плечами:
— Тебе виднее.
Внимательно глядя на меня, Валентин прищурился.
— Вижу, ты выбрал новую стратегию, это радует. Холодная голова тебе пригодится. А пока я сдержу свое обещание: завтра ты поедешь домой.
— Когда я поеду на Северную Точку?
Мой вопрос словно застал Валентина врасплох.
— Иногда время нельзя торопить, Марк.
— Считаешь, я не дорос?
— Помнишь, что я говорил про плод, который вырос в утробе женщины сразу, вместо развития в девять месяцев?
Я покачал головой:
— Ты постоянно меня сдерживаешь. Это умаляет возможности, которые я мог развить. Как же мне расти? Топтаться на одном месте, как червь в грязи?
— Все придет в свое время, поверь, брат. Побеждает не тот, кто бросается, сломя голову, а тот, кто обдумывает бросок.